Изменить размер шрифта - +
— Защити мой Круг. Защити меня.

Эти слова давно стали ее молитвой. Иногда только они и не давали девушке потерять голову от страха.

«Каждый вечер я засыпаю и думаю, вернулся ли Майкл Деверо в Сиэтл... И проснусь ли на сле­дующее утро».

 

Аманда Андерсон стояла у окна в квартире Кари Хардвик и тревожно высматривала Холли, при­жав к стеклу лицо и обе ладони. Длинный шрам на правой немедленно выдал бы в ней ведьму из Катерсов любому сведущему наблюдателю, например птице — спутнику колдуна. Она отдернула руки от окна и спрятала их на груди.

В комнате суетились tante (по-французски «тетушка») Сесиль Бофрер и ее дочь Сильвана. Вместе с Дэном Картером они помогли Холли и Аманде выставить магические преграды и теперь проверяли, в порядке ли те. Мать с дочерью, бросив дом в Новом Орлеане, вернулись в Сиэтл, чтобы бороться с Деверо всей компанией. Себе для защиты они сплели амулеты из серебра и стеклянных бус, перевили ими уложенные венком косы и теперь походили на нубийских воительниц, вышедших на охоту.

— Была бы с нами Николь... — прошептала Сильвана. — Втроем ведьмы из рода Катерс творят куда более мощную магию, чем Холли и Аманда по отдельности.

На ладони у каждой сестры было выжжено по фрагменту лилии, символа Каоров. Когда сестры собирались вместе, их силы вырастали многократно.

Сразу после битвы Черного огня троица стала всего лишь парой: Николь не выдержала преврат­ностей ведьминской жизни и сбежала из Сиэтла; куда — никто не знал.

И хотя Аманда не могла винить сестру, ковен без нее ослаб и теперь вряд ли выдержал бы натиск Деверо. Холли убедила всех, что лето надо посвятить оттачиванию Темного ремесла и совместной работе с последователями Жеро. За три месяца не случилось ничего, что хотя бы намекнуло на присутствие главы вражеского ковена Майкла, чьим сыном был отрекшийся от отца Жеро. Никто не видел и старшего отпрыска колдуна, Илая, — того самого, которого в пламени Черного огня унес огромный магический сокол.

Деверо будто исчезли.

 

Сквозь раскаты грома донесся пронзительный крик. Щурясь от дождя, Холли увидела, как над ней парит и кувыркается в порывах ветра стая птиц: повсюду сверкали глаза и трепетали иссиня-черные крылья.

Соколы.

Девушка торопливо дошла до дома, пернатые шпионы ее не заметили — по крайней мере, ей так показалась, и об этом она молила Богиню. Прежде чем Холли успела постучать, дверь открыла Аманда. За лето сестра тоже повзрослела: лицо немного осунулось, пряди светло-каштановых волос чуть выгорели на солнце. Ее жизнь уже не была тусклым отражением бурных событий, происходивших с Николь. По меркам магического мира, она стала жрицей — спокойной и мудрой. При виде сестры на душе у Холли потеплело.

— Где тебя... Как добралась? — спросила Аманда, забирая промокший плащ.

— Машина слишком заметна. Шла пешком.

— На метлу еще не заработала? — вставила перепуганная Кари.

Холли простила ей очередную шпильку, хотя уже порядком устала от них за последние месяцы.

«Она ненавидит меня, винит в смерти Жеро. Кари права: я убила его».

Тут подошли остальные и посмотрели на нее, словно ожидая указаний. Холли откашлялась, совершенно не зная, что делать дальше.

— Соберем Круг. Кто будет сегодня длинной рукой закона?

Она взглянула на троих мужчин; по обычаю многих виккан, им полагалось оберегать Круг, пока женщины проводят ритуал. Холли как верховная жрица должна была возглавлять церемонию, а ее партнер, называемый длинной рукой закона, отсекать зло. У Катерсов-Андерсонов для этого имелся роскошный старинный меч: tante Сесиль нашла его в антикварной лавке, а ковен зарядил магией.

— Я, — склонил голову Томми.

— Встань на колени и прими мое благословение.

Аманда принесла масло: в костяной чаше, украшенной восхитительной резьбой, плавала веточка розмарина, любимой магической травы Холли.

Быстрый переход
Мы в Instagram