Хан Абулхаир не хуже контайчи Галден-Церена знал, кто нашептывает из-за спины молодым крикунам их необдуманные речи. Российские военные отряды где-то далеко на востоке вышли уже к маньчжурским землям, откуда родом нынешние покорители и властители Поднебесной империи. В океане, откуда восходит солнце, плавают уже русские корабли. Вот почему мудрые китайские советники контайчи с каждым годом настойчивей поворачивают морду джунгарского тигра в сторону Сибири, чтобы он перегрыз вену на длинной руке бабы-царицы, протянувшейся к океану. «Поднебесная империя — это середина мира, — говорят они. — А разве не принадлежат по праву середине мира и его окраины?!» Рано или поздно они сами думали поставить свои крепости на необжитых сибирских просторах. Что же, пусть пока джунгарские тумены обезлюдят эти земли, а потом их самих можно будет продолжать теснить все дальше, до другого океана.

Но контайчи Галден-Церен при всей своей самоуверенности понимал, что российский кусок ему не по зубам. Куда спокойней и уверенней чувствовал он себя в разнодробеленной и обессиленной стране казахов. Здесь задумал он создать великое ханство. Половину здешних людей он предполагал уничтожить, а вторую половину заставить влиться в свое войско и уж потом пустить их на завоевание мира, как проделал это некогда его рыжебородый предок.

Однако молодые нойоны не успокаивались. Став врагами контайчи, они начали искать себе союзников среди казахских султанов. Совсем недавно Барак-султан отдал свою дочь в жены вот этому самому Серен-Доржи — одному из самых влиятельных джунгарских нойонов, прямому правнуку самого Даян-хана. Хан Абулхаир знал, что контайчи отправил этого неспокойного нойона послом к казахам словно в ссылку. А Серен-Доржи использовал свое длительное пребывание у султанов Среднего жуза, чтобы настроить их против присоединения к России. Ненавидящий хана Абулхаира султан Барак и его сторонники склонялись к идее совместного с джунгарами похода на Сибирь. Такая политика была самоубийственной для казахов.

— Я ничего не имею против нашего с тобой гостя и родственника, дорогой друг Барак-султан… — сказал хан Абулхаир, тоже покрутив ус. — У казахов есть поговорка: «Скажешь другу тайну, а у него тоже есть друзья». Так не лучше ли говорить без передачи, сразу вам обоим…

Барак-султан скривил губы, что означало у него улыбку. «С каких пор змей Абулхаир стал числить меня среди своих друзей?» — с опаской подумал он и кивнул головой.

— Ладно, я доволен твоим решением… Теперь скажи нам, своим друзьям и родичам, зачем едет к тебе забывший свою веру Теупкель? Кого он собирается пнуть ногой на этот раз: меня или Аблая? Чье мясо хочешь ты бросить ему теперь? И не станет ли для всех нас могильным рвом крепость Орск, что начали строить возле нас русские? Недаром ведь по-казахски «ор» и есть ров!..

На упрек Барака «Чье мясо хочешь ты бросить ему на этот раз?» было что сказать и Абулхаиру. Недавно только посланцы Старшего жуза Оралбай и Орзакельды прибыли к нему с просьбой, чтобы он ходатайствовал перед Анной Иоанновной о принятии Старшего жуза в русское подданство. Хан Абулхаир мог бы сказать султану Бараку про это желание народа.