Крепость Орск ближе всего. Опираясь на нее, Абулхаир, как и всякий хан, думал, при российской поддержке, не только отбить джунгар, но и установить свою власть над всеми жузами. Как раз к этому времени и начиналось строительство крепости, которым руководил генерал Кириллов с Тевкелевым. Абулхаир был полностью в курсе дела и торопил русские власти с этим строительством. С нетерпением ждали возведения крепости и прилегающие казахские кочевья, надеявшиеся найти в ней защиту от непрерывных джунгарских набегов. Но, зная настроения некоторых султанов, хан Абулхаир скрывал свое желание ускорить строительство Орска.

— Что, как и в прошлый раз, с зурной и карнаем будете встречать своего Теупкеля? — ядовито осведомился Барак-султан.

— Да, как положено встречать послов от всякой могущественной державы! — спокойно ответил Абулхаир. — Мы никогда еще не были невежливы даже с менее значительными гостями!

— Но твой гость забыл веру предков! холодно сказал Барак-султан.

— Твои гости иногда и вовсе не причастны к правоверным! — заметил хан Абулхаир, намекая на шаманское вероисповедание Серена-Доржи. — Будешь ли звать нас на праздник обрезания своего внука, султан Барак?

Барак-султан в ярости закусил губу и не стал больше сдерживаться:

* * *

— Cкажи лучше, что принесли твои богатые подарки бабе-царице, хан Абулхаир? Много ли подарков получил ты взамен? Всем везут от нее подарки, от твоей властительницы: и к астраханским калмыкам, и к бухарцам, и к башкирам, которые грабят наши кочевья, и к тому же самому контайчи! А все они по-прежнему терзают страну казахов, и твоя баба-царица даже слова не скажет им! А Орск нужен тебе для власти над нами, великими султанами!…

— Да, это так! — ответил хан Абулхаир.

Султан Барак вздрогнул от неожиданности…

Лишь год назад тот же Тевкелев, много сделавший для присоединения казахских земель к России, писал в царскую Иностранную коллегию: «Как и Киргиз-кайсацкая орда, калмыки и башкиры стоят на одном уровне развития. Все они дики и невежественны… Если кто-нибудь из них взбунтуется против Российской империи, то двух остальных можно использовать против него. В таком случае мы не несем никакой ответственности, и наша совесть остается чистой…» Русский царизм несомненно использовал весь арсенал колониальной политики, в том числе и древнее как мир правило «Разделяй и властвуй!». Но при всем этом присоединение к России было единственным путем в будущее. Все остальные пути, в том числе и союз с джунгарскими нойонами, означали национальную гибель…

— Какая же разница, кто будет править нами — орысы или джунгары?! — опять вскричал Барак-султан.

* * *

— Контайчи не оставил живых людей на захваченных у нас землях. Он правит мертвыми!..

— А орысы?

— Орысские торговые люди пока что идут к нам с караванами…

— А когда за ними придут солдаты?

— Посмотрим… — Хан Абулхаир снова покосился на нойона. — Вспомни пословицу: «Уж лучше служить льву, чем шакалу».

— Но почему же этот лев не выпускает когти в нашу защиту?

— Из-за тебя и твоих друзей, султан Барак!

— Как это понимать?

— Кто в позапрошлом году разграбил русский караван, который шел в Бухару? А другой караван, который прошлым летом шел в Ташкент?! Отвечай, султан! Или, может быть, тем степным разбойникам, которые сделали это, не так нужны были самовары, которые везли русские, как нужно было поссорить меня с царицей?! Говори, султан!.