— Если мы в ближайшее время не получим этих обещанных дальних судов сопровождения, — продолжал Уильямс, — операция «Сапфир» окажется под угрозой. С такими потерями мы на Гонтор даже припасов для гарнизона доставлять не сможем, не то что подкрепления.

Я положил руку Уильямсу на плечо.

— Значит, я прилетел с хорошими новостями. По пути сюда я получил подтверждение от Драммонда. Дальнобойные корабли сопровождения прибывают сюда завтра — вместе с экипажами, запасными частями и бригадами обслуживания. Все, что от вас требуется, — это разместить их где-нибудь. — Я оглянулся и окинул взглядом огромный подземный ангар. — Надеюсь, у нас еще найдется место?

Уильямс рассмеялся.

— Если бы самой сложной из моих проблем было найти место для подкрепления, — с ухмылкой сказал он, — я бы считал свою работу синекурой. Разве не так, адмирал?

Я чуть было не откликнулся такой же шутливой репликой, но тут же вспомнил почему-то о собственных проблемах — в первую очередь, связанных с Трахфорд. Вряд ли стоило оставлять бедолагу Уильямса в неведении относительно происходящего. Я взял его за локоть и повернул к себе.

— Джим, — сказал я. — Давайте-ка прокатимся немного на вашем глайдере. Надо переговорить о будущем…

Большая часть наземных построек базы оказалась за время налетов разрушена. Мой кабинет располагался теперь в подвале штабного архива; на месте старого здания штаба возвышалась теперь груда обломков. Хорошо еще, что, когда это случилось, почти все успели вовремя укрыться в убежище.

Впрочем, миновал почти целый день — и два налета облачников, — прежде чем я сумел наконец закрыть дверь своего нового кабинета за последним посетителем и позвонить Клавдии. Благодарение Вуту, здание гражданской администрации порта оставалось — пока — целым. Адель немедленно соединила меня.

— Вилф, — прошептала Клавдия. — Я весь день так надеялась услышать тебя! Но, конечно, тебе было не до личных звонков.

Она была так прекрасна… даже на дисплее.

Я негромко усмехнулся.

— Я бы позвонил тебе еще утром, Клавдия, — сказал я. — Но не мог же я высказать все, что у меня на уме, при посторонних!

— А что у тебя на уме? — поинтересовалась она.

— В основном, ты, — признался я. — Только и вертится на языке, что «я люблю тебя».

— Ужасно приятно слышать такое, — заметила она. — Собственно, у меня в голове тоже только и вертится, как ты это говоришь. Но, надеюсь, ты понимаешь, что я тебя тоже люблю.

— Когда мы сможем увидеться? — спросил я с нетерпением, удивившим даже меня самого. Обещал же я себе, что буду держать свои чувства под контролем, а сам веду себя как сопливый школьник…

— Как насчет сегодняшнего вечера?

— Я надеялся, что ты так и скажешь, — отвечал я. — Где?

Она усмехнулась и в упор посмотрела на меня с дисплея.

— Где-нибудь, где я смогла бы не раздеваться, — сказала она. — Нам надо серьезно переговорить.

Я поморщился: мои мозги, похоже, снова находились где-то явно ниже пояса.

— Извини, — вздохнул я. — У меня что, правда такой вид?

Она мягко улыбнулась.

— Трудно сказать, Вилф, — ответила она, хотя вид у нее самой был вполне одобрительный.

Я покосился на хроноиндикатор — время приближалось к полуночи.

— Как насчет позднего обеда в офицерском клубе?

— Забавно, — призналась она.