Изменить размер шрифта - +
 — Видишь ли, вся эта база и то, что с ней связано, представляется ему не совсем реальным. И потом, — добавила она, — все-таки это было так давно.

— Угу, — кивнул я, борясь с целым ворохом разнообразных эмоций, высовывавших головы там, где им не стоило этого делать. — Это все уже история.

— Да, — эхом отозвалась она. — История… — Она вдруг решительно тряхнула головой. — Адель, — крикнула она в дверь, словно забыв об интеркоме. — Будь так добра, свяжись с капитаном Делакруа. Узнай, находится ли он сейчас на борту «Желтой птицы»?

— Слушаюсь, мэм! — послышалось из приемной. Некоторое время мы стояли в неловком молчании.

— Он на корабле, — ответила наконец Адель. — Сказать ему, что вы едете?

Клавдия покосилась на меня и вопросительно изогнула бровь. Я кивнул.

— Скажи ему, мы будем через пятнадцать циклов, — приказала она. Выходя, она задержалась в дверях и взяла меня за руку.

— Нам ведь хорошо было тогда вдвоем, правда? — прошептала она.

— Лучше не бывает, — заверил я ее. — Нет, правда, не бывает.

Что ж, я говорил совершенно искренне.

Клавдия могла без труда найти почти любую точку в Аталанте, и все же нам дважды пришлось сверяться с картой, прежде чем мы затормозили наконец перед «Желтой птицей». Корабль был ошвартован в дальнем конце грязного, запущенного портового канала, практически скрытого от взглядов рядами ветхих складских построек. Должно быть, это был самый глухой и подозрительный угол огромного порта. Впрочем, на фоне окружения корабль выделялся чужеродным телом. Длинный, мощный на вид, изящный, как хищная морская рыбина, он явно строился с учетом скоростного полета в атмосфере — отличительной особенности ремесла контрабандиста. Конструктор его разместил машинные отделения в каплевидных наростах примерно посередине корпуса; два небольших V-образных плавника завершали корму веретенообразного корпуса. В целом корабль напоминал не столько транспортное судно, сколько гоночную яхту вроде тех, на которых я в межвоенные годы гонялся на Кубок Митчелла. Впрочем, это относилось только к очертаниям корпуса, но никак не к его размерам — не меньше полутора тысяч иралов в длину. Подобного изящества линий мне не доводилось видеть уже много лет: даже зализанные формы «Звездных Огней» нарушались там и здесь башнями и стволами разлагателей. Приблизительно на трети расстояния от носа до кормы из корпуса выступал угрюмо набычившийся мостик, однако и его выступ сходил на нет по мере расширения миделя. В общем, мне эта «желтая птичка» казалась довольно хищной.

— Что-то ты не произнес ни слова с момента, когда мы выехали на причал, — заметила Клавдия. — Могу ли я понимать это как признак того, что ты заинтересовался?

— Очень даже можешь, — заверил я ее, не сводя взгляда с корабля. — В жизни не видел ничего похожего. — Я отворил ей дверцу и помог выйти из глайдера. Яркое полуденное солнце слепило глаза. — Что представляет собой его владелец?

Она усмехнулась.

— Даже не знаю, какими словами описать его, — призналась она. — В общем, он вполне под стать своему судну.

— Должно быть, интересный тип, — предположил я.

— А вот это, Вилф Брим, самое большое преуменьшение, которое я когда-либо от тебя слышала.

Тем временем в бортовом люке корабля показалась высокая, до болезненного высокая фигура в белоснежном костюме и прислонилась к комингсу, сложив руки и глядя на нас сверху вниз как на слуг, явившихся к нему наниматься.

Быстрый переход