Роган сидел и думал об этом. За завтраком мальчику особенно нечего было рассказать о себе, а когда он начинал говорить, то становилось очевидно, что он страшно заикается. Возможно, что-то связанное с психикой, что неудивительно с таким папашей, как Педди Костелло.

– Тебе не нравится мой дядя, правда? – спросила она.

Он отрывисто рассмеялся.

– Сдержанное высказывание, свойственное молодости. Я слишком часто встречал людей такого сорта. Здоровых мужиков, глотающих спиртное, трепачей, не закрывающих рта. Могу представить себе, как он стоит перед полицейским инспектором с посиневшим лицом, вертит в руках кепку и его рвет, выворачивая наизнанку внутренности. Лишь Господу известно, почему он понравился О'Мору.

– О том, что понравился, не может идти и речи. Мой дядя связался с ним через своего старого приятеля в Ливерпуле, а Колам месяц спустя просто заехал на ферму. И был не в восторге от увиденного. Он раскусил моего дядюшку с помощью бутылки самогонного виски, после которого через пару часов он отключился и повалился на кровать. А потом обратил внимание на меня.

– Раньше вы с ним не встречались?

– Никогда, Но, похоже, я понравилась ему. Сказал, что всегда любил действовать, сам оставаясь в стороне, используя посредников. Предложил и мне такую работу.

– И ты согласилась?

– Вспомните, что вы говорили вчера о желании вырваться. Так вот, Колам О'Мор предоставил мне шанс сделать именно это. Две тысячи фунтов и проезд в Ирландию. Обещал также взять с собой и Брендана.

– А это имеет для тебя значение?

Она пожала плечами.

– Не могла же я просто уехать и бросить его. Дядя Педди долго не протянет при том количестве спиртного, которое он поглощает. А что потом ждет мальчика? Приют?

– Только ты одна знаешь, где находится Колам, ведь так? Твоему дяде это не понравится.

Она причмокнула.

– Он не раз пытался выследить меня, так же, как и Морган, но у них ничего не вышло.

– Можно подумать, что тебе все это нравится.

– Думаю, что нравится. – Она нахмурилась, будто пыталась объяснить это себе самой и сосредоточила свое внимание на дороге. – Как это ни странно, я нахожусь в каком-то забвении, плыву по течению с тех пор, как вышла из тюрьмы и приехала жить в Скардейл. Бесконечной чередой проходят дни, сыпят дожди, на тех горах появляется снег, а где-то в другом месте находится мир, в котором для меня не оказалось места.

– Хирургическое вмешательство всегда болезненно, – заметил он. – Некоторые люди не переносят его.

Она натянуто улыбнулась.

– Как бы там ни было, и я об этом уже сказала вчера, что мне оставалось делать? Ехать мне больше было некуда. Я по горло увязла во всем этом, независимо от того, нравилось мне это или нет.

От Эмблсайда они поехали вдоль берега к Уиндермеру, потом по дороге через Стейвли в Кендал. Движение на дороге было не очень интенсивное, хотя, с другой стороны, немного сгустился туман. В самом Кендале шел сильный дождь, но они и здесь не встретили напряженного потока машин и опять выехали из города.

Она кивнула на развалины римской крепости Алавна с такой же торжественностью, как если бы сама была рядовым туристом.

– Римляне так и не высадились в Ирландию, верно?

– Они знали, что делают. – Широкая ухмылка разлилась по лицу Рогана.

Она бросила на него мимолетный взгляд, в ее глазах сверкнули искорки.

– Ты в первый раз от души рассмеялся с тех пор, как я встретила тебя. Я начала уже думать, что ты разучился смеяться.