– Что-нибудь удалось обнаружить на той стороне? – спросил Ванбру.

Двайер покачал головой.

– Пока что им там и не пахнет... Похоже, начальник полицейского управления считает, что в качестве следующего шага надо будет провести обыски во всех подряд домах. Он мог затаиться в одном из них. Похоже, что на этих торфяниках разбросано множество бунгало и коттеджей для отдыха, которые в это время года всегда пустуют.

– Нет гарантии, что он не залег именно в том, который уже обыскали, – высказал предположение Ванбру. – Получили ли вы в тюрьме список?

Двайер вытащил из кармана напечатанную на машинке бумагу и развернул ее.

– Сэр, вот он. Они не смогли выделить его близких друзей последних лет, потому что таковых у него просто не было. Но здесь отмечено по крайней мере с полдюжины людей, сидевших вместе с ним в камерах после того, как его перевели из одиночки.

Ванбру быстро просмотрел список.

– Сюда попали некоторые настоящие злодеи. Во всяком случае, один из них крепко засел в моей памяти. – Он нахмурился, на его лице появилось выражение неприязни. – Значит, он сидел в одной камере с Джеком Поупом?

– Вы знаете его, сэр?

– Обязан знать. Он служил в чине сержанта вооруженной охраны центральной тюрьмы Вест-Энда. Десять или двенадцать лет назад сам сел за коррупцию. Потом его опять засадили за мошенничество. – Ванбру покачал головой. – Не переношу нечестных полицаев. – Он возвратил список Двайеру. – Что-нибудь еще?

– Пришел также ответ из Скотланд-Ярда относительно адвоката, с которым вы просили их связаться. С тем, который посетил Рогана. Его вроде бы не существует в природе.

Ванбру негромко выругался.

– Значит, Роган не бежал куда глаза глядят. Все это было подстроено. В противном случае зачем подставному адвокату приезжать к нему за пару недель до побега?

– А это означает, что Соамс знал о способности Рогана бежать из тюрьмы, сэр. Но известно это было немногим. Это не разглашали, а сам Роган не из тех, кто станет болтать, когда не надо.

– Поразительно, как много люди узнают друг о друге, когда сидят в одной камере, сержант. С моей точки зрения, любой человек в вашем списке мог воспользоваться полученной в тюрьме информацией, когда их освободили.

Дождь вдруг опять усилился, и они укрылись на заднем сиденье «лендровера». Ванбру достал большой термос из корзины под сиденьем и налил кофе в два пластиковых стаканчика.

Один он передал Двайеру, который сказал:

– Если только ваши предположения оправдаются, сэр, то Роган теперь может быть где угодно, даже в самой Ирландии.

Ванбру покачал головой.

– Поверьте мне, мы бы первые узнали об этом. Не забывайте, что он превратился в живую легенду. Его возвращение на родину вряд ли останется незамеченным.

Он начал набивать трубку. Двайер помолчал в нерешительности, потом спросил:

– Как вы думаете, сэр, мы поймаем его?

– Надеюсь, что не поймаем, сержант. Надеюсь, не поймаем. – Ванбру взглянул на него со слабой улыбкой, трубка свисала из уголка его рта. – Это удивляет вас?

– Я бы не стал удивляться, если бы вы объяснились, сэр.

– По существу, все очень просто. – Ванбру поднес спичку к трубке и выпустил клуб голубого дыма. – Шон Роган – не уголовный преступник. Он политический правонарушитель. Это не значит, что я оправдываю его. Но это и не означает также, что я согласен с системой, которая относится к нему, как к уголовнику. Во всяком случае, поскольку ИРА сейчас официально прекратила подпольную борьбу, я не понимаю, чего хорошего можно добиться, заставляя Рогана и таких же, как он, отсиживать до конца свои сроки и возмущаться этим.