– Должен признать, что и я не вижу в этом никакого здравого смысла, сэр.

Ванбру кивнул.

– Но это не значит, что я не вылезу из кожи вон, чтобы накрыть его и людей, которые помогли ему.

– Он, наверное, тот еще человек.

– К тому же, – Ванбру щелчком выкинул спичку под дождь и вспомнил прошлое. – В сорок третьем году я выполнял специальное задание во Франции, руководил там местной нелегальной сетью. Кто-то проговорился, и меня забрали в немецкую военную контрразведку.

– Положение, наверное, было из рук вон?..

– Там проходил воинский эшелон по пути в Рур, и они договорились остановить его на небольшой промежуточной станции под названием Блуа, чтобы препроводить меня. Меня конвоировали два танка и рота пехоты. Они не хотели рисковать и ждать нападения бойцов французского Сопротивления.

– И что же произошло?

– Когда меня доставили в Блуа, то основная часть конвоя осталась на улице, а меня провели в небольшую комнату ожидания. Из предосторожности два офицера контрразведки пристегнули меня наручниками к себе. Внутри помещения мы встретили Рогана в форме немецкого полковника пехотных войск и с полдюжины его людей. Они сбили с ног моих конвоиров, которые тут же лишились чувств, и освободили меня.

– А потом?

– При них был какой-то мужчина, который лежал на носилках без сознания, какой-то местный коллаборационист. Роган распорядился вынести его на платформу, когда прибыл поезд, и передал его вместо меня, а я оделся в запасную немецкую форму, которую они прихватили собой. Потом мы вышли из зала ожидания, прошли мимо моего конвоя, сели в две штабные машины и уехали. Вся эта операция заняла не больше пяти минут.

– Бог мой, надо было иметь стальные нервы!

– И ясный ум. И такую проницательность, которая способна найти решение даже в самых безнадежных ситуациях. – Он посмотрел в окно на проливной дождь. – Такой вот человек Шон Роган.

Воцарилось долгое молчание, которое нарушил Двайер.

– Значит, вы считаете, сэр, что мы зря здесь торчим и тратим время?

– Вполне может быть, – согласился Ванбру. – Я скажу вам, что надо делать. Возвращайтесь в Лондон и посмотрите, что можно раскопать относительно Соамса. Для начала обратитесь в Общество права. Люди, которые работают теперь юрисконсультами, в прошлом неизбежно занимались адвокатской практикой. Познакомьтесь со списками членов, которые были исключены за последние годы из этого общества и из Ассоциации юристов.

– А что делать с другим списком, сэр?

– Старых напарников Рогана по тюремной камере? – уточнил Ванбру. – Распорядитесь, чтобы каждого из них посетили и проверили. Может быть, мы там ничего не найдем, но в таких делах трудно что-либо предсказать.

– Очень хорошо, сэр.

Двайер вылез из «лендровера» и пошел под дождем к своей машине. Ванбру высунулся в окно и крикнул:

– Эй, Двайер!

– Да, сэр?

– Сверхсрочно. Времени у нас в обрез.

Какое-то мгновение Двайер стоял в нерешительности. Было вполне очевидно, что он собирался что-то сказать, но передумал, повернулся и пошел к машине. Когда тот отъехал, Ванбру откинулся на спинку сиденья и опять вынул из кармана спички, его брови слегка нахмурились.

Дьявольщина, зачем ему надо было торопить его. Мало времени – для чего? Но он не находил вразумительного ответа, просто шестое чувство, рожденное после двадцатипятилетней работы в качестве полицейского, подсказывало ему, что дело тут связано с чем-то гораздо большим, чем каждый из них представлял.