Он пожал ее пальцы, словно только и ждал этих слов, и, не говоря более ни слова, быстро вышел из детской, чтобы позвать горничную.

Пообещав себе, что вздремнет всего пару-тройку часов, Джек рухнул, не раздеваясь, на кушетку в верхнем холле. Надо было только немного восстановить силы, а потом решить, что делать с упрямой мисс Торогуд. Несомненно, ее хватятся еще сегодня за ужином. Джек не сомневался, что Каролина никому не сообщила, куда отправилась, иначе ее бы остановили. Надо было во что бы то ни стало убедить ее вернуться. Вот только чуть-чуть поспать…

Он проспал почти до полуночи. Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить, почему он улегся в таком необычном месте и полностью одетый. Это было очень странно, ведь он уже много лет не напивался. Но лишь только память вернулась вместе с пронзительной болью и страхом, как Джек поспешно спустил ноги на пол.

Комната Эми была освещена большим канделябром. В мерцающем свете свечей он увидел, как Каролина, окунув в таз полотенце, осторожно прикладывает компресс ко лбу девочки. Погруженная в это занятие, она тревожно хмурила брови и даже закусила губу. Джек перевел взгляд на Эми.

Девочка беспокойно металась. Подойдя ближе, отец увидел, как блестит от пота маленькое личико. Она стонала, и от этого стона все внутри у Джека перевернулось.

— Что-то не так? Чем я могу помочь? — встав у кроватки, прошептал он, потому что голос ему не повиновался.

Каролина с тревогой подняла на него глаза:

— Жар быстро нарастает. Нужно все время ставить компрессы. Позови кого-нибудь из слуг и вели принести снегу, чтобы добавить в таз.

Джек поглядел на пустую кушетку, где должна была находиться горничная и, не веря глазам, тряхнул головой. Да где же, черт побери, слуги?! Он в ярости бросился на поиски.

Дочь его, быть может, умирает, а они уютно спят в своих кроватях! Утром же гнать всех к чертям!

Но уже несколько минут спустя, забыв о своем гневе, он устраивал девочку у себя на груди, чтобы Каролине было удобнее прикладывать холодный компресс к ее лбу. Казалось, что у него на руках Эми успокаивается, да и сам он чувствовал себя как-то лучше. Эта беспомощная крошка так нуждалась в его защите, а он не сумел защитить ее. Наверное, Бог хотел показать ему, что он не достоин любви. Ведь он уже потерял мать этого ребенка… Каролину… Джек поднял глаза на ее милое встревоженное лицо.

— Я ведь уже давно хотел отправить тебя, — пробурчал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

— Я бы не ушла. — Каролина осторожно завернула комок снега в полотенце. — Тебе надо было поспать, а миссис Хиггинботэм совершенно бесполезна. Боюсь, я на нее накричала.

Мысль о том, чтобы повысить голос на эту грозную матрону, как-то никогда не приходила Джеку в голову. Он удивленно поднял брови. Эта хрупкая леди возле детской кроватки так аккуратно прикладывала компрессы… Какая же она на самом деле, Каролина Торогуд? Да и много ли он знал о ней до сих пор?

— Ты и на горничных тоже накричала? Кажется, я приказал им помогать тебе, пока я сплю.

— О, они очень милые, но абсолютно безмозглые. Миссис Хиггинботэм сначала прогнала ту, что поразговорчивее, а потом и вторую. Затем она и сама ушла спать. — Каролина слегка улыбнулась. — Я велела ей убираться совсем, но она, кажется, надеется, что это не окончательное решение.

— Ничего себе. — Джек откинул голову на деревянное изголовье кроватки и устроил Эми поудобнее. Близость Каролины и легкий аромат полевых цветов действовали успокаивающе. Наверное, при других обстоятельствах он ощутил бы возбуждение, но только не теперь, держа на руках больную дочь. Ему необходимо было присутствие Каролины, просто чтобы быть уверенным, что очень скоро все будет хорошо.