Но Карченко все понял, он быстро повел Наташу в свой кабинет, на ходу набирая на мобильнике номер Чарли.

– Что случилось? – спросил он, плотно заперев дверь и дав Наташе стакан воды.

– Мертвец! Убитый! Он там, в бельевой!

Карченко нервно дернул головой.

– Кто, кто там, гость? Сотрудник?

– Калтоев!

И в этот момент телефон у него ответил:

– Слушаю вас, господин Карченко. Вы нашли Ахмата?

– Да, мисс Пайпс. Нашли, – сказал секьюрити.

Чарли не упала в обморок, не зарыдала, даже, как показалось Наташе, не очень удивилась сообщению.

На Ахмата она смотреть не пошла. Она только села за стол и ровным голосом стала отдавать распоряжения:

– Поставьте человека возле бельевой. Из гостиницы никого не выпускайте, под любыми предлогами. Можете даже раздавать всем бесплатную выпивку. Милицию вызовите, но проводите черным ходом. Кто там у нас на четвертом этаже живет – список мне на стол, подчеркнуть иностранцев. До завтрашнего утра в гостиницу никого не селить. Когда прибудут следователи, проводите ко мне старшего. Действуйте. Когда все сделаете, снова жду вас.

Карченко все распоряжения подробно записал и бросился исполнять. А Чарли подошла к плачущей Наташе и сказала:

– Вы его знали?..

– Кого? – не поняла горничная.

– Мет… Господина Калтоева.

– Почти нет.

– Он был хорошим человеком, – сказала Чарли. – Нам будет его очень недоставать.

Потом она отвернулась и долго смотрела в черное окно.

Наташа даже затихла. Она ничего не знала об отношениях Чарли и Ахмата, но то, что сказала сейчас хозяйка гостиницы, показалось ей совсем не дежурными словами. Это было исполнено какого-то глубинного, непонятного Наташе смысла. На ее глазах что-то происходило, а что – Наташа не могла понять, она только чувствовала, что мисс Пайпс сейчас не здесь, не в своем кабинете, что она где-то далеко, может быть, даже не в этой жизни.

Карченко пришел через десять минут:

– Милиция прибыла. Я проводил их черным ходом. Следователь прокуратуры сейчас придет.

– Давайте подождем его, а потом мне с вами нужно будет серьезно поговорить.

Вот Карченко как раз все знал. Но его удивление было не меньше Наташиного. Ни один мускул не дрогнул на лице Чарли. Она не пустилась в бессмысленные расспросы, не восклицала: этого не может быть! – не паниковала.

Она была холодна, как лед, нет, как сталь.

И Карченко на секунду стало страшно.

– Господин следователь, – жестко пожала она руку вошедшему прокурорскому «важняку», – у меня к вам личная просьба. Специфика нашего заведения требует особого поведения в подобных случаях. Мы не хотим тревожить наших постояльцев. Кроме того, имидж гостиницы может серьезно пострадать, если узнают о совершившемся здесь преступлении. Поэтому я прошу вас сделать все как можно более конфиденциально. Вся возможная помощь вам будет оказана, но я настаиваю на полном соблюдении тайны. К вашим услугам наша службы охраны. Господин Карченко, – представила она секьюрити. – Всех, кто не проживает в нашем отеле, мы постарались задержать. Вполне возможно, что вам понадобится их допросить. Для этого мы можем собрать наших гостей в отдельном зале.

– Кто первым обнаружил труп? – спросил следователь.

– Я, – сказала Наташа.

– Вы пройдете со мной.

– Господин следователь, я надеюсь, вы исполните мою настоятельную просьбу, – сказала Чарли.

– Постараемся. Это и не в наших интересах – создавать шум.