– Я просто… не знаю. Это было единственное животное, которое было моим. Как и Брайан был единственным близким мне человеком. После Джейми. У меня и отца-то не было, не будет и у малышки… и все это…

Снова из ее глаз полились слезы, неостановимо и бесконтрольно. Она плакала сразу по всем, кого не оплакала как следует в свое время: по своему неизвестному отцу, безвременно погибшему Джейми, умершему Брайану. И вот теперь – по кошке.

– Боже, Иона, – выдохнул наконец Дэн, и она тут же вытерла слезы, поискав в карманах платок, но так и не нашла. Он передал ей свой платок.

– Можно похоронить ее здесь? – всхлипнула она, и он кивнул.

– Конечно, я принесу лопату.

Через пару минут он вернулся с рулоном бумаги и лопатой. Женщина стояла и смотрела за его действиями, стараясь держать себя в руках.

Тягостным было это зрелище.

Вскоре дело было сделано. На том месте, где только что лежала кошка, образовался лишь небольшой бугорок.

– Все нормально? – спросил Дэн, и она кивнула. Да так оно и было. Просто жутко устала.

– Да, да, все хорошо, – тихо ответила она. Тогда он неожиданно притянул ее к себе и обнял.

Чтобы утешить. Но тут, неожиданно для него самого, начал целовать ее, такую мягкую и податливую. Оторвавшись от лица Ионы, он взглянул в ее заплаканные глаза.

– Ладно, – сказал он, тяжело дыша. – Ты совсем устала, и это ни к чему сейчас. Давай-ка вернемся, я подогрею тебе молока и уложу в постель.

То есть… он хотел с ней лечь в постель? Она истерически хихикнула от этой мысли.

– Ладно, я не это имел в виду, – объяснил он, хотя у самого сердце зашлось от одного такого предположения. – Давай, – он потянул ее за руки, помогая подняться. Проводил до комнаты. – Спокойной ночи.

Так хорошо было с ним… Как бы сладко было заснуть, чувствуя его тело рядом со своим, его дыхание на своей щеке.

Его разбудил какой-то звук. Целую минуту мужчина соображал, откуда он доносится.

Вот звук затих. И снова донесся до него, заглушённый расстоянием и ветром. Сон как рукой сняло. Дэн сбросил простыни и прошел в комнату Ионы. Дверь в сад была открыта.

Иона сидела на коленях у сирени, обняв себя руками и сотрясалась в рыданиях, покачиваясь туда-сюда. Это зрелище растрогало его до глубины души.

– Прости, – проговорила она. – Я знаю, что это немного пафосно, но я столько перенесла за последнее время, и кошка была единственным родным мне существом. Она была такой ласковой, и теперь я буду скучать по ней.

– Понимаю! И вовсе это не пафосно, а нормально. Ты вообще молодец, стойко держишь удар, – сказал он, положив руки ей на плечи, и она выдохнула. Склонила голову ему на плечо, волосы защекотали ему ухо.

Дэн убрал их, пропустив сквозь свои пальцы. Какие мягкие, шелковистые. Иона подняла голову и посмотрела на него. Ее лицо было залито лунным светом. Неожиданно этим двоим показалось все таким зыбким, словно бы море наполняло волшебством весь мир. И могло произойти все что угодно.

Он почувствовал, как ее прохладная рука коснулась его щеки, и прижался губами к ладони. Потом заглянул ей в глаза.

– Иона? – прошептал он так тихо, что она едва услышала его.

Один бесконечный миг она молчала, и он наслаждался своим ощущением, пропуская ее шелковистые волосы сквозь пальцы, но вот почувствовал, как она наклонила его голову своей рукой, прошептав что-то, а потом ее губы накрыли его губы.

И тут словно бы мир сошел со своей привычной орбиты, словно бы морские волны накатили на него и отхлынули.

– Иона, – прошептал Дэн снова, гладя ее по волосам, снова целуя ее, снова и снова, пока вдруг от нежности не осталось и следа, а вместо нее образовался поток огня, который раскалил его изнутри.