Loading...
Изменить размер шрифта - +
Всю ее жизнь богатые одноклассники обращались с ней как с уродцем, посмешищем, парией – нежеланной и неприкасаемой. Хотя ее семья носила одно из старейших и самых прославленных в истории города имен, времена изменились. Ван Алены, некогда бывшие горделивым и влиятельным кланом, за прошедшие века умалились и исчахли, так что теперь их практически не осталось. Шайлер была одной из последних ван Аленов.

Некоторое время Шайлер надеялась, что с возвращением ее дедушки из изгнания ситуация изменится и присутствие Лоуренса в ее жизни положит конец одиночеству. Но эти надежды разбились вдребезги, когда Чарльз Форс забрал ее из ветшающего особняка на Риверсайд-драйв, служившего Шайлер домом, сколько она себя помнила.

– Ты шевелиться будешь, или тебе нужно придать ускорение?

Шайлер вздрогнула. Оказалось, что она, сама того не замечая, стоит в оцепенении перед своим шкафчиком – и тем, который расположен над ним. Звонок, возвещающий о начале нового дня, трезвонил вовсю. А за спиной девушки стояла Мими Форс, с которой Шайлер с недавних пор проживала в одном доме.

Шайлер всегда чувствовала себя в школе не в своей тарелке, но это не шло ни в какое сравнение с тем арктическим холодом, с которым она каждый день встречалась в роскошном особняке Форсов, стоявшем напротив музея «Метрополитен». В Дачезне ей не приходилось ежеминутно выслушивать нудеж Мими, прохаживающейся по ее адресу. Или если приходилось, то всего раз в несколько часов. Неудивительно, что в последнее время Дачезне казалась ей такой желанной.

Хотя Лоуренс ван Ален стал теперь регисом, главой Голубой крови, он оказался не в состоянии прекратить судебный процесс об удочерении. Кодекс вампиров требовал строгого подчинения человеческим законам, дабы голубокровные не привлекали к себе внимания. Бабушка Шайлер в своем завещании объявила внучку свободной от родительской опеки, но юристы Чарльза Форса предприняли коварный ход и опротестовали отдельные положения завещания в суде Красной крови. Суд вынес решение в их пользу, и Чарльз Форс был назначен душеприказчиком, получив в дополнение к имуществу и саму Шайлер.

– Ну?!

Оказалось, что Мими все еще ждет.

– Ой! Извини! – Шайлер, схватив учебник, отодвинулась.

– Да уж, есть за что извиняться.

Мими прищурила изумрудно-зеленые глаза и смерила Шайлер взглядом, полным презрения. Точно так же она смотрела с другой стороны обеденного стола вчера вечером и точно таким же взглядом наградила новоявленную сестру утром, когда они столкнулись в прихожей. И во взгляде этом читалось: «Что ты здесь делаешь? Ты не имеешь права существовать!»

– Что я тебе сделала? – прошептала Шайлер, запихивая учебник в потрепанную полотняную сумку.

– Ты спасла ей жизнь!

Мими бросила свирепый взгляд на рыжеволосую девушку, произнесшую эти слова.

Блисс Ллевеллин, саженец, перенесенный с техасской почвы, и бывшая правая рука Мими, отплатила ей тем же. Щеки Блисс пылали не хуже ее волос.

– Она спасла твою шкуру в Венеции, а у тебя даже не хватает порядочности поблагодарить ее!

Некогда Блисс была тенью Мими и с радостью выполняла любое ее указание, но после последнего нападения Серебряной крови, когда выяснилось, что Мими добровольно, хотя и безуспешно, призывала этих тварей, доверие между бывшими подругами рухнуло. Мими приговорили к сожжению, но Шайлер пришла ей на помощь и провела суд крови.

– Ничего она меня не спасла! Всего лишь сказала правду! Мне и так ничего не угрожало! – отозвалась Мими, проведя серебряной расческой по своим роскошным волосам.

– Не обращай на нее внимания, – посоветовала Блисс Шайлер.

Шайлер улыбнулась. Теперь, когда у нее появилась поддержка, она немного осмелела.

– Легко сказать! Это все равно что делать вид, будто глобального потепления не существует.

Она знала, что впоследствии поплатится за эту реплику.

Быстрый переход