Loading...
Изменить размер шрифта - +

– Легко сказать! Это все равно что делать вид, будто глобального потепления не существует.

Она знала, что впоследствии поплатится за эту реплику. Что ее будут ждать камешки в овсянке. Деготь на простынях. Или последнее изобретение Мими – исчезновение еще какой-нибудь вещи из быстро убывающего имущества Шайлер. Девушка и так уже недосчиталась медальона, доставшегося ей от матери, своих кожаных перчаток и любимого потрепанного томика «Процесса» Кафки с написанными на первой странице инициалами «Дж. Ф.».

Шайлер готова была признать, что вторая гостевая спальня в особняке Форсов (первую оставили для высокопоставленных гостей) – отнюдь не чуланчик под лестницей. Отведенная ей комната была красива и заполнена всем, чего только может пожелать девушка. Тут была и огромная кровать с пологом и мягчайшим пуховым одеялом, и шкафы, забитые модной одеждой, новейший музыкальный центр, десятки игрушек для Бьюти, ее гончей бладхаунда, и новый ноутбук, легонький, словно перышко. Но каким бы роскошным ни был ее новый дом, ему недоставало очарования старого.

Шайлер скучала по своей старой комнате с ее желтыми стенами и шатающимся столом. Она скучала по пыльной гостиной с ее мебелью в чехлах. Она скучала по Хэтти и Юлиусу, служившим их семье еще с тех времен, когда сама Шайлер была младенцем. Она, конечно же, скучала по дедушке. Но сильнее всего она тосковала по свободе.

– Ты как, в порядке? – спросила Блисс, слегка подтолкнув Шайлер локтем.

После возвращения из Венеции Шайлер обзавелась новым адресом – и неожиданным союзником. Они с Блисс всегда хорошо относились друг к другу, но теперь сделались почти неразлучны.

– Да. Я уже привыкла. В боях без правил я ее уж как-нибудь сделаю.

Шайлер улыбнулась. Встречи с Блисс были одним из тех мгновений счастья, которые теперь дарила ей Дачезне.

Девушка поднялась по задней, винтовой лестнице вместе с потоком учащихся, движущихся в ту же сторону, и заметила краем глаза краткий промельк. Шайлер не нужно было присматриваться, она и так знала, что он сейчас находится среди идущих навстречу. Она всегда ощущала его присутствие, как будто ее нервы были высокочувствительными антеннами, улавливающими его приближение.

Вероятно, это вампирская кровь давала ей возможность сказать, кто находится рядом, а может, это вообще не имело никакого отношения к ее сверхъестественным способностям. Джек.

Он смотрел строго вперед, как будто не видел ее. Его блестящие светлые волосы, того же оттенка, что и у сестры, были зачесаны назад, открывая горделивый лоб. В отличие от прочих парней вокруг, одетых с той или иной степенью небрежности, Джек выглядел царственно в блейзере и галстуке. Он был так красив, что у Шайлер перехватывало дух. Но Джек игнорировал ее в школе точно так же, как и в особняке – Шайлер отказывалась называть это домом.

Девушка украдкой бросила еще один взгляд в его сторону и заспешила вверх по лестнице. Когда она добралась до кабинета, урок уже начался. Шайлер попыталась как можно незаметнее прошмыгнуть по привычке на заднюю парту у окна. Там, склонившись над тетрадью, сидел Оливер Хазард-Перри.

Но она вовремя спохватилась и прошла через кабинет к батарее отопления, даже не поздоровавшись с лучшим другом.

Чарльз Форс ясно дал ей понять: теперь, когда живет под его крышей, она должна подчиняться установленным им правилам. И первым из них был запрет встречаться с дедушкой. Враждебность между Чарльзом и Лоуренсом усилилась, и не только потому, что Лоуренс сместил Чарльза с его места в Совете.

«Я не желаю, чтобы он забивал тебе голову ложью, – заявил Чарльз. – Может, он правит Комитетом, но на мой дом его власть не распространяется. Если ты меня ослушаешься, то пожалеешь об этом, обещаю».

Вторым правилом стал запрет общаться с Оливером. Чарльза чуть удар не хватил, когда он выяснил, что Шайлер сделала Оливера, предназначенного ей проводника, своим фамильяром.

Быстрый переход