Он покачал головой:

– Жаль, не могу ничего сказать. Но мне нужно сообщить вам еще кое-что.

Иган подошел к Зарабет вплотную. Несмотря на утреннюю ссору, несмотря на то, что Иган избегал ее весь день, ее сердце гулко забилось, когда он обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Я получил от Деймиена еще одно послание.

Наверное, на волшебной бумаге.

– И что он пишет?

Глаза Игана были полны сочувствия.

– Мне жаль, дорогая. Деймиен пишет, что ваш муж убит. Себастьян и его люди пытались штурмовать дворец, и его застрелили. Он умер почти мгновенно.

Глава 15

Каменная церковь

Зарабет стояла как громом пораженная. Не двигаясь, она смотрела на Игана широко раскрытыми глазами. Потом вы рвалась из его рук и забила кулаками по камню.

– Как он мог? – кричала она. – Как он мог?

Иган не понимал, кого она имеет в виду. Себастьяна, устроившего в городе восстание, или Деймиена, которым позволил своим людям застрелить его. Он хотел было утешить ее, но Олаф удержал его.

– Пусть выплачется. Она это заслужила.

Зарабет молотила кулаками по камню. Потом остановилась, уронила голову, и тело ее затряслось.

Но Иган не мог оставаться в стороне. Он подошел к Зарабет и осторожно обнял.

– Тише, дорогая, – приговаривал он, гладя ее по голове. – Тише, любимая.

В глубине души Иган ожидал, что она взорвется гневом, закричит, что радуется гибели Себастьяна. Он понял – ему хотелось услышать, как она скажет, что Себастьян ничего для нее не значил. Но, каким бы чудовищем ни был ее муж, она прожила с ним почти пять лет, делила с ним кров, делила постель…

Он взглянул на Олафа. В глазах пожилого мужчины он прочел те же чувства – гнев, любовь, облегчение, угрызения совести.

– Олаф, мой старый друг, – тихо сказал он. – Я хотел бы жениться на вашей дочери.

Олаф изумленно уставился на Игана. Тот ждал, что Олаф снова ответит, что хочет для дочери лучшей партии. Пусть Иган и лэрд, но он простой землевладелец, не вождь клана, не обладатель высокого титула. Отцу Игана однажды предложили титул графа, но он презрительно отверг это предложение – ни один Макдоналд его рода не примет подачки от проклятого английского короля. Кроме того, Иган не был нвенгарцем. Если Зарабет выйдет за него, ей придется жить вдали от отца.

Олаф долго не решался заговорить, затем кивнул:

– Мне следовало бы благословить тебя пять лет назад, когда я понял, что она тебя любит. Но я решил, что это всего лишь девичий каприз, который скоро пройдет. Мог ли я знать, сколько горя принесет ей мое решение.

– Но с тех пор я мало изменился, – сказал Иган.

– Изменился, и ты это знаешь. – Олаф погрустнел. – Будь я проклят! Меня одолела гордыня, я питал честолюбивые замыслы в отношении единственной дочери. Мечтал о высоком положении в обществе для нее и для себя. А я должен был в первую очередь думать о ее счастье. Мне не следовало отсылать тебя прочь.

– Тогда я был пьяным дураком и, возможно, не сумел бы сделать ее счастливой. – Иган кивнул Олафу. – Утром мы пойдем в деревенскую церковь и заключим брак. Знаю – это не по нвенгарскому обычаю.

– Не важно. Брак, заключенный в другой стране, считается действительным и в Нвенгарии. Когда вернемся туда, устроим пышную церемонию в моем доме, пригласим старых друзей. Все, как положено.

Зарабет внезапно вырвалась из рук Игана. Слезы ручьем текли по ее лицу, блестя в холодном свете луны.

– Ни одному из вас не пришло в голову спросить меня! – крикнула она, гневно глядя на отца.