— Он лучший, — заявила она. Лицо её от выпитого вина раскраснелось. Щеки пылали. — Он научил меня сражаться, стрелять из лука, скакать на коне. И сам он храбрый воин.

Я кивала, соглашаясь.

— Он обещал, что когда-нибудь, когда я стану постарше, если я не изменю свое решение стать воительницей, то он уговорит мать отпустить меня с ним в поход, — закончила она.

— А Дагон? — неожиданно спросила я и посмотрела на вождя, сидевшего во главе стола. Я вздрогнула, увидев, что его взгляд устремлен на меня. Он легко мне улыбнулся, но я поспешила отвернуться.

— Дагон мой брат, — сказала Гуда, — Он лучший воин из всех, существовавших ранее…он равен Силасу, своему отцу в силе, ловкости и уме, но…

— Что? — я посмотрела на девушку. Вряд ли она бы рассказывала едва знакомому человеку то, что говорила мне. Или просто доверяла?

— За всей его веселостью и доблестью скрывается холодный расчетливый бог. Человеческого в нем мало, но это не его вина. Я думаю, если бы у Дагона были дети, он стал бы добрее, мягче, что ли.

— А у него никогда не было детей? — удивилась я, — За столько то лет!

— Не было, и вряд ли будут. Полубоги не могу иметь детей с простыми смертными женщинами. Только такая же, как он, женщина-полубог, смогла бы дать ему желанного наследника, но, увы, за всю свою жизнь он ещё ни разу такую не встретил. Хотя я знаю, он ее ищет и если Боги будут снисходительны к нему, то неприменно найдет.

— Я не знала, — произнесла я тихо.

— Да, ладно, — Гуда рассмеялась, — Зато он живет уже не одну сотню лет и его почти невозможно убить. Не так уж и плохо, как считаешь?

Я не успела ответить, как в зале наступила тишина, столь резкая и неожиданная, что на миг мне показалось, что я лишилась слуха. А потом в двери вошла рослая женщина преклонных лет, богато одетая, в сопровождении мужчины в черном плаще. Капюшон, наброшенный ему на голову, скрывал его лицо.

— Предсказательница! — послышались удивленные голоса.

Женщина оглядела присутствующих и поклонилась Дагону.

— Мой господин, я явилась на твой зов, — сказала она ему.

— Хорошо, — ответил вождь, — Ты догадываешься, почему я призвал тебя сегодня?

— Да.

Дагон встал и посмотрел на сопровождавшего женщину человека.

— А зачем ты здесь, отец? — спросил он холодно.

Раздался смех и мужчина мягким движением рук, откинул капюшон назад. Я не поверила своим глазам, предо мной был Бог. От мужчины исходило слабое сияние. Пронзительные глаза светились лукавством и хитростью.

— Мне просто стало скучно, — Силас сбросил свой плащ. Под ним оказались дорогие позолоченные доспехи. Отец и сын были похожи, хотя черты бога были более грубыми. Но в остальном все то же: крепкое тело, рост и гадостная улыбка с ямочками. Он был так же черноволос и по-своему красив.

— А тут у вас веселье, — продолжил Силас и бесцеремонно развалился на скамье напротив сына. Он обвел взглядом зал, на секунду его взгляд остановился на мне, и он удивленно приподнял бровь. Хотел что-то сказать, но промолчал.

— Будь как дома, Великий, — сказала Гуда, вставая из-за стола и кланяясь богу. Воины Дагона и даже старик лекарь последовали её примеру.

— А ты почему не воздашь мне почести? — спросил Силас, нагло уставившись на меня.

— Ты не мой бог, — ответила я, удивив сама себя.

— Глупо для простой служанки дерзить богу, — возразил он.