— И что теперь? — спросила я.

— А теперь она будет вам мстить, — ответил отец, — И у меня по этому поводу есть к вам маленькое предложение.

— Какое? — спросил Дагон.

— Вам следует, как можно быстрее избавиться от Ораны, пока она не добралась до вас первая, — сказал Алазар, — Я смогу спрятать Данна с его няней, поэтому ваши руки будут развязаны.

— А как же Гуда? Урбан и его мать? — спросила я.

— За ними я тоже в состоянии присмотреть, — утвердительно произнес Алазар.

Дагон пристально посмотрел на Алазара. Я перевела взгляд с его лица на отца. Между ними словно пролегла стена. Я видела, что Дагон не доверяет Алазару и прекрасно понимала его, потому что сама еще в какой-то мере не всегда верила его словам. Но сейчас мне казалось, что он прав. Нам действительно следовало обезопасить себя от мстительной богини раздора. Предательство Эйрика все никак не шло у меня из головы. Я вспомнила, как он убил меня, и непроизвольно поднесла руку к шее. Я все еще не верила, что он сделал это, и глубоко в душе пыталась его как-то оправдать, но это у меня плохо получалось.

— Что ты предлагаешь нам сделать? — спросил Дагон у Алазара. Напряжение между ними спало, и я облегченно вздохнула.

— Я могу перенести вас в её владения, но сам не смогу вам там ничем помочь, — сказал отец.

— Ты опять что-то затеваешь, — произнес Дагон, — Я это чувствую.

Алазар ожесточенно покачал головой.

— Вовсе нет, — ответил он, — Просто, мне кажется, это единственный выход из сложившейся ситуации. Еще одного нападения ваши люди не выдержат. Хотите позволить этой ведьме победить? Тогда сидите здесь и ждите, пока она перебьет всех ваших людей и уничтожит все живое вокруг, — он выразительно посмотрел на нас с Дагоном, — Конечно, вам ничего пока не грозит, вы ведь бессмертны? Но поверьте мне, в конечном итоге она найдет способ добраться и до вас. Ведь ей удалось убить Силаса? Как показывает мне опыт, боги тоже смертны, если этого сильно захотеть. Так что вы решили? Только думайте быстрее, — Алазар поднялся с кровати и растворился в воздухе. Я посмотрела на Дагона.

— Кажется, это никогда не закончится, — произнес он и привлек меня к себе, — Я не доверяю Алазару, но, возможно, сейчас он прав. От Ораны и Эйрика надо избавляться.

Я похолодела. У меня все не проходило странное чувство того, что здесь что-то не так, словно Алазар не досказал чего-то важного или попросту не счел нужным это говорить. Странное предчувствие охватило меня. Я сильнее прижалась к Дагону. Он погладил меня рукой по волосам.

— Пойдем, заберем Данна, позавтракаем, в конце концов, и прогуляемся? — предложил он.

Я радостно согласилась, отгоняя прочь мрачные мысли.

Мы сидели у берега моря, наблюдая бардовый закат, окрасивший небо в кровавые оттенки. Дагон держал на руках сына, закутанного так сильно, что из шерстяного одеяла торчал только курносый нос и розовые от мороза щечки. Я смотрела на своих мужчин и любовалась ими, думая о том, когда мы ещё сможем вот так спокойно побыть вместе. Данн спал. Я прижалась к Дагону, чувствуя тепло его тела, даже сквозь плотную ткань одежды.

— Знаешь, мы нашли тело Горлофа, — вдруг произнес он.

Я вздрогнула. Мой смелый крылатый друг, всегда так кстати приходивший мне на помощь и погибший за меня.

— Я приказал сжечь его на вершине скал, а пепел развеять по ветру.