Я подняла голову и кивнула, радуясь тому, что не расплакалась на глазах у лекаря. А то потом объясняй ему, что да почему.

— Любовницу Дагона видела? — спросил Алкей.

— Ещё бы, — зло подумала я, а вслух только ответила, — Да.

— Ничего странного не заметила в ней? — настойчиво проговорил старик.

— Красивая, — сказала я.

— Ну, то, что красивая, это да, — согласился Алкей, — И что, больше ничего не увидела?

Я отрицательно покачала головой. Что он пытался мне этим сказать? Девушка, как девушка! Я была сильно расстроена и хотела только одного, заснуть и забыть все произошедшее.

— Охо-хой, — печально вздохнул старик и задул в лампе огонь. Комната погрузилась во тьму, я с ногами забралась под одеяло и к своему удивлению заплакала.

— Спи, глупенькая, — сказал Алкей. — Сон, он лучший лекарь… И не плач понапрасну.

Я уткнулась в подушку и закрыла глаза. Через некоторое время, я уснула.

Ранним утром ко мне ворвалась Гуда. Она с размахом уселась на мою кровать и начала теребить меня. Я старательно делала вид, что все ещё сплю, а на самом деле просто не хотела вылезать из-под теплого одеяла.

— Вставай, соня, — почти в самое ухо прокричала мне подруга, — У нас на утро была запланирована тренировка, или ты не помнишь? Приезд братьев нас от этого не освобождает.

Она с удвоенной энергией принялась меня теребить, и я была вынуждена сдаться.

— Отстань, — пробурчала я, — Сейчас оденусь и приду.

— Хорошо, — быстро согласилась Гуда, — Только смотри, обманешь, пришлю за тобой Эйрика! Уж он-то быстро тебя поднимет на ноги.

Она ушла. Я выбралась с кровати, наспех оделась, умелась и заплела волосы в одну толстую косу, закрепила её на голове в тяжелый узел, затем прихватила свой тренировочный деревянный меч и поспешила во двор, зная, что если промедлю, Гуда будет свирепствовать. Девушка уже ждала меня в окружении детворы.

— Ну, наконец-то! — произнесла Гуда и взмахнула мечом.

Я встала напротив неё и подняла меч. Внезапно, детвора с веселым визгом разбежалась в стороны. И тут, к своему ужасу я увидела, как к нам направляется Дагон. За ним следовал Урбан и еще несколько из приближенных вождя. Малышня перебралась через ограду, окружавшую нашу импровизированную арену, и повисла на ней, предчувствуя что-то интересное.

Дагон подошел к ограде и легким прыжком перемахнул через неё. Поравнявшись с Гудой, он уверенным жестом забрал у неё деревянный меч, взамен бросив ей на руки свой тяжелый плащ, отороченный горностаем.

— Сейчас посмотрим, чему ты её обучила за время моего отсутствия, — с усмешкой сказал он и встал против меня. Гуда отошла назад и перелезла к Урбану.

Я посмотрела в глаза Дагону. В них плясали смешинки. Это взбесило меня.

— Ну, давай, дева-воительница, — сказал громко он, — Покажи, чему научилась.

Я крепче сжала руками рукоять меча и с громким криком, показавшимся мне очень устрашающим, бросилась на противника. Злость, обида и ревность предали мне сил и храбрости противостоять полубогу.

Первую мою атаку он отклонил с завидной легкостью, просто проворно поднырнув под мой меч, и резво вскочив, легко шлепнул мне плашмя ниже спины, что вызвало хохот у наблюдавших за нашим поединком.

— Издевается, — мелькнула злобная мысль в моей голове. Я обернулась к нему и сделала обманный выпад, но и на него он не повелся.

— И это все, что ты можешь? — смеясь, сказал он.

Не знаю, может во мне взыграла гордость, может обида, но что-то изменилось в моей тактике боя, словно кто-то извне стал подсказывать мне, как двигаться, куда ударять мечом, когда вовремя отпрыгнуть, или отклонится в сторону.