— Я уверен, что как только Совет меня выслушает...

— Простите, но вы, кажется, не понимаете.

На ней был простой, без затей, зеленый с золотом жакет в обтяжку, подчеркивавший ее выступающие груди и узкую талию. В целом все это выглядело весьма аппетитно. Ронин также заметил, что ногти у нее выкрашены в сапфировый цвет.

— Необходимо предварительно записаться, иначе никто вас не примет.

Она помахала списком.

— Это может занять много дней.

— Не думаю, что вы способны оценить всю серьезность положения, — сказал Ронин, уже начинающий чувствовать себя довольно глупо.

Женщина вздохнула и поджала губки.

— Видите ли, господин, все, кто желает попасть на прием в Совет, приходят сюда по делам чрезвычайной важности.

— Но...

— Господин, вы находитесь в Муниципалитете Шаангсея, резиденции правительства не только этого города, но и прилегающей к нему территории. Поддержание жизнеобеспечения такого обширного района — задача сложная и отнимающая много времени. Вы можете это понять?

Она подалась вперед, лицо у нее сделалось непреклонным. Выбившаяся из прически прядь волос упала ей на щеку.

— Если вы не понимаете, я вам скажу, что город должен кормить и обеспечить жильем не только своих многочисленных жителей, но и многие окрестные общины. Плюс к тому мы обязаны заботиться о беженцах, которые постоянно поступают к нам с севера.

Она почти вызывающе повела плечами. Этот жест был рассчитан на двойной эффект. Она свое дело знает, подумал Ронин.

— Через порт Шаангсея, уважаемый, проходит основная часть сырья для обеспечения многих потребностей континента людей. В наше нелегкое время все силы уходят на поддержание жизни в этом городе.

Она подняла руку, блеснувшую синими ногтями, и поправила выбившуюся прядь.

— Теперь вы и сами видите, можем ли мы беспокоить Совет по поводу и без повода. Если каждый, кто приходит сюда, добьется немедленного приема, я даже не представляю, как город вообще сможет существовать.

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла. Вероятно, по замыслу высоких начальников, вид ее выпирающих грудей должен был служить безыскусным утешением для разочарованных посетителей.

Наклонившись над столом, Ронин заглянул ей в глаза.

— Я должен встретиться с Советом сегодня. Сейчас.

Он не ждал, что она испугается. Она и не испугалась, а только щелкнула пальцами с сапфировыми ногтями. Тут же появились двое охранников с топорами и кривыми кинжалами.

— Вы мне позволите занести ваше имя в список? — учтиво осведомилась она, глядя на него смеющимися глазами.

— Хорошо, — согласился Ронин и назвал свое имя.

— Вот так, — сказала она, записывая.

Потом женщина снова откинулась назад и показала Ронину розовый язычок.

— Так оно более благоразумно.

Ронин без приглашения шагнул под навес и стряхнул воду с плаща.

— В Совете меня не приняли.

— Да, — сказал человек с трубкой, — чего и следовало ожидать.

Он пожал плечами.

— Прискорбно, но что поделаешь?

Ронин присел рядом с ним. Вина ему никто не предложил.

— Но мне все-таки надо пробраться туда, — сказал он.

Плосколицый окинул его мрачным взглядом.

— Вышвырни его. Тунг, — обратился он к темноглазому. — Чего на него время тратить?

— Потому что он не из Шаангсея? — поинтересовался Тунг. — Потому что он не цивилизован?

Он повернулся к Ронину:

— А что я за это буду иметь?

Плосколицый понимающе хмыкнул.