Через три месяца начались неприятности. Черные «гости» осмелели и стали брать денежные потоки в свои руки. Они вымогали космо, запугивали торговцев, и те стали покидать станцию.

Все это дало повод вею Штормбаму выразить свое неудовольствие начальнику службы безопасности, но тот лишь разводил руками.

— Мы никого не поймали, вей. Все торговцы отказываются давать показания на бандитов.

— Плохо работаете, господин Берамор. У вас и бойцы, и специалисты. Могли бы прихватить с поличным. За что я вам плачу жалование?

— Здесь четыре тысячи безработных черных и все они бандиты, вей Штормбам. запретите им покидать свои модули…

— Невозможно, — твердо ответил глава совета. — У нас договор.

— Тогда скоро станция останется без доходов, вей, — прямо ответил Берамор. — Ситуация неуправляемая и требует срочного решения.

— И что делать? — задал закономерный вопрос глава станции и сам на него ответил. — Я пойду к их сраному главе и выгоню со станции.

— Вей, это может быть опасно, — предупредил Штормбама Берамор. — Не лучше ли подождать подхода эскадры ВКС?

— Я понимаю, — задумался Штормбам, — но делать нечего. Я принял опасное для станции решение, мне его и исправлять. Не думаю, что черные отважатся на меня напасть. Но я выставлю им ультиматум. Вы же на всякий случай будьте готовы действовать согласно плану защиты станции. Если… — Он помолчал и махнул рукой. — Это я так, на всякий случай говорю. Если меня убьют, сразу же атакуйте бандитов. Не дайте им собраться с силами, убивайте тварей везде, где найдете. Их рейдер весь дырявый. После похода не боеспособный. Он не сможет атаковать станцию… Вот. Ну что я вам говорю, веи, вы сами знаете, что делать, — сказал в заключение глава совета и ушел.

Вей Штормбам давно привык принимать самостоятельные решения, а совет был лишь ширмой для его деятельности. И все на станции считали, его истинным хозяином, и не без основания. Он умел жить и давал жить другим.

— Что думаешь? — спросил комендант Берамора.

— Ничего не думаю. Жду. Силы обороны приведены в боевую готовность. Я бы и без команды открыл по этим тварям огонь. Представляешь, они насилуют уже маленьких детей. Воруют их и утаскивают в свои модули. Потом оттуда никто не возвращается. Мы не можем попасть к ним. Туда не пускают. Сразу жалуются в совет, мол, притесняют их, гады.

Жители станции прячутся по квартирам, а они сидят в кафе и барах, не платят, затевают драки, плюют на моих специалистов. Уже десяток пропало без вести. Люди отказываются работать, увольняются и бегут со станции… А наш хозяин все ждет денег от их проживания. Скоро все отнимут, вот помяни мое слово, — ответил Берамор и залпом выпил содержимое большого бокала.

— Ничего старик не добьется, его просто прогонят, — подтвердил Рунгард. — Надо ждать ВКС…

— Что за… — ошеломленно проговорил Берамор.

— Что случилось? — увидев выражение на лице товарища, спросил Рунгард.

— Из службы медицинского контроля пришло сообщение на нейросеть, что организм Штормбама прекратил функционирование.

— Что он прекратил?..

— Штормбам мертв. Его организм перестал функционировать через пять минут после того, как он вошел в кабинет главы клана.