Гейл не могла сказать, когда именно ее осенило. Это случилось где-то между воскресным утром, проведенным в окружной больнице, и настоящей минутой. Она наконец решила осесть в Нью-Йорке. Жалованье, которое там предлагают, позволит ей обходиться без соседки. А если повезет, она сумеет снять хорошую квартиру в Манхэттене.

Тем временем официантка поставила на стол две тарелки с шипящими «фахитас». Айрин откинулась на спинку стула и задумчиво возразила:

— Знаешь, то, что срок твоего контракта истекает, вовсе не значит, что ты должна нас покинуть.

Гейл поковыряла блюдо вилкой и взяла посыпанную мукой булочку, которую передала ей Айрин.

— А что ты предлагаешь? Чтобы я осталась здесь и до конца своей жизни грызлась со Спенсером?

— Может быть, он завязавший алкоголик, но человек он неплохой.

Гейл вздохнула.

— Знаю. Он хорошо относится к пациентам, с которыми еще имеет дело, и к Ширли. Причин последнего я не знаю и не желаю знать. Но даже если я захочу остаться, у клиники нет денег, чтобы платить мне.

— Именно поэтому ты два уик-энда в месяц дежуришь в окружной больнице.

— В последнее время я провожу там каждый уик-энд. А когда я буду жить? Когда окончательно состарюсь и стану такой же брюзгой, как док Спенсер?

Айрин негромко засмеялась.

— Предложи Спенсеру купить у него практику. Знаешь, клиника приносит неплохой доход.

Гейл тоже рассмеялась, но этот смех был невеселым.

— Купить? На что, позвольте вас спросить?

Лицо Айрин стало серьезным.

— Золотце, если ты всерьез решила делать головокружительную карьеру, то поезжай. Я знаю, ты на это способна. Но послушайся совета старой женщины. Лично я считаю, что ты совершаешь большую ошибку. Оуквуду нужен врач, а Бартоломью больше не сможет практиковать. Здешние жители обожают тебя. Ты не равнодушная, не бесчувственная и не такая высокомерная, как все эти выпускники шикарных медицинских факультетов. — Она пожала плечами. — Может быть, тебе это и не понравится, но ты очень похожа на молодого Барта Спенсера. Он тоже был таким, когда вернулся в Оуквуд.

— Это очень утешает, — буркнула Гейл и впилась зубами в теплую булочку.

— Есть и еще кое-что, о чем ты должна подумать, прежде чем примешь окончательное решение.

Гейл положила вилку и отодвинула тарелку. Что-то насторожило ее. Но замечание Айрин о стремлении сделать карьеру было тут ни при чем.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что он больше не сможет практиковать?

— Ничего. Не обращай внимания.

Гейл не обманул внезапный интерес, проявленный Айрин к лежавшим на тарелке стручкам красного и зеленого перца.

— Айрин…

Пожилая женщина тяжело вздохнула.

— Если он узнает, что я сказала тебе… Только помалкивай, ладно?

— Что со Спенсером?

Айрин наклонилась к уху подруги.

— У него рак, — еле слышно шепнула она.

Гейл закрыла глаза. Постоянные ссоры не мешали ей любить старика. Именно поэтому она так старалась заслужить его уважение. А добиться похвалы старого ворчуна и придиры было нелегко.

— Как ты узнала?

— Это выяснилось в пятницу. У Барта были проблемы, и он подозревал, что с ним что-то не так. — Айрин положила ладонь на руку Гейл. — Золотце, он не хотел, чтобы об этом узнали, и поэтому поехал к онкологу в Ричмонд. Я тоже отправилась туда в четверг вечером. Встретила после приема и осталась с ним.

Гейл ссутулилась и обхватила себя руками. Она не верила своим ушам.