|
Бартоломью Спенсер был гвоздем в стуле, но она не могла отрицать, что многому научилась у этого старого и мудрого семейного врача. Два года назад она ни за что не посоветовала бы молодой матери лечить ребенка от болей в животе с помощью теплой кока-колы или обмотать порезанный палец паутиной, чтобы малыш не истек кровью до приезда в клинику. Конечно, бывали случаи, когда она ожесточенно спорила с этим консерватором, и все же следовало признать: когда речь шла об относительно простом заболевании, его старомодные методы оказывались не менее эффективными, чем самые современные способы лечения.
Оуквуду будет не хватать его. Черт побери, она и сама будет тосковать по этому старому брюзге… Гейл подняла глаза и посмотрела на опечаленную Айрин. — Что ему сказали? — Шесть месяцев. Может быть, год или два. Конечно, при условии лечения. — Догадываюсь, что он, как всегда, упрямится. Верно? Айрин кивнула. — Гейл, ты же его знаешь. Странно, что он вообще обратился к онкологу. А тем более попросил кого-то съездить с ним. — Черт бы его побрал! — возмущенно прошептала Гейл. — Разве он не понимает, что необходим этому городу? — Ты не хуже его знаешь, что рак… — Не всегда смертный приговор! — резко прервала она подругу. — Если только… — Гейл не закончила фразы и с тревогой посмотрела на Айрин. Та отвела глаза, и Гейл шепотом испустила несколько крепких ругательств. — Что, плохо? — наконец спросила она, уже зная ответ. — Лимфатические узлы, — тихо ответила Айрин. Гейл яростно заморгала глазами, пытаясь не дать воли слезам. Проклятье! Куда деваются ее эмоциональные барьеры, когда в них возникает нужда? Она не хотела волноваться. Не хотела переживать из-за Спенсера и следить за тем, как этот некогда сильный и властный мужчина будет чахнуть на глазах и изнывать от боли. Не хотела жалеть человека, который превратил ее жизнь в ад. Не хотела думать о том, как обитатели Оуквуда будут жить без врача, которого они знали, которому доверяли и к кому обращались в трудную минуту. Она не хотела этого и все же не могла не испытывать чувства, от которого ее отучали все детство. Чувства эмоциональной привязанности. Сначала ее личная, а теперь и профессиональная жизнь, когда-то казавшиеся такими спокойными и безоблачными, полетели кувырком. А все началось с того дня, когда она зачем-то сняла цепочку с дверей…
Глава 13
Эндрю притянул Гейл к себе и накрыл их обоих простыней. — Это был ад. Самый настоящий ад. Она негромко хихикнула. — Ты преувеличиваешь. Думаю, на самом деле все было не так уж плохо. Его дебют в качестве учителя действительно прошел не так уж плохо. По крайней мере, так было до тех пор, пока не прозвучал звонок с пятого урока и не началась его голгофа. — Милая, поверь мне. Может быть, «Охрана здоровья старшеклассников» и стоящий предмет, но все-таки страшновато говорить о сексе с семнадцати- и восемнадцатилетними подростками, которые, возможно, знают об этом предмете куда больше моего. — Сомневаюсь, — хмыкнула Гейл и погладила его живот. Тело Эндрю тут же отозвалось. Секс для старшеклассников не единственная проблема Лавкрафта; он всеми силами старался избегать истины. Проблем у него выше головы. Как агент он близок к тому, чтобы потерпеть неудачу в деле, от которого зависит его дальнейшая карьера в ФБР. Как мужчине Эндрю грозит потеря лучшего, что есть в его жизни. Стоит сказать Гейл правду, и их отношениям тут же придет конец. Именно в этом и заключается трудность. Он не хочет расставаться с Гейл. Приходя домой с тренировки, он даже не поднимался к себе, а сразу шел в ее квартиру. |
