Он поднял лицо навстречу жгучей струе и молча выругал себя за глупость. Ослушник Лавкрафт совершил ошибку, достойную новичка, и должен винить в этом только самого себя. Он позволил себе влюбиться.

Он закончил принимать душ и попытался понять, чем это может завершиться.

— Тем, что я останусь без работы, — проворчал Эндрю, снимая с перекладины махровое полотенце персикового цвета.

Он вытерся, завязал полотенце на талии, вернулся в спальню и остановился на пороге. Увидев, что Гейл все еще крепко спит, он испытал досаду, смешанную с облегчением.

Ему нужно было немедленно решить два вопроса. Что сказать Гейл теперь, когда они нарушили все запреты и перешли все границы?

От ответа у него сжалось сердце.

Ответить на второй вопрос было еще труднее. До каких пределов он согласен дойти, чтобы получить у Гейл нужную информацию и сохранить работу в ФБР?

От ответа на этот вопрос его сердце превратилось в камень.

Гейл благодарно улыбнулась официантке и попыталась не обращать внимания на пристальный взгляд Айрин. К несчастью, ее замысел не удался. Согласившись принять неожиданное приглашение на обед, она поступила необдуманно. Если бы она была внимательнее, то не угодила бы в сети подруги, дерзко пытавшейся вторгнуться в ее личную жизнь.

— Мне уже доводилось видеть такие взгляды, — сказала Айрин, деловито выковыривая из салата помидоры. — Но на тебя это не похоже.

Гейл обильно посыпала свой салат перцем.

— Понятия не имею, о каком взгляде ты говоришь, — сказала она и уставилась в тарелку, прекрасно зная, что именно имеет в виду Айрин.

— Да у тебя на лбу написано: «Я влюблена». Я старше тебя вдвое и видела многое. Так что можешь не отпираться.

Гейл открыла рот и тут же захлопнула его.

— Ничего подобного, — наконец не слишком убедительно возразила она.

— Золотце, — протянула Айрин, в добрых голубых глазах которой искрился смех, — сегодня по сравнению с тобой Ширли казалась кладезем премудрости. Если хочешь знать мое мнение, это просто стыд и позор.

Гейл хмуро посмотрела на подругу и вынула из салата ломтик помидора.

— Вот и держи свое мнение при себе.

Трудность заключалась в том, что Айрин совершенно права. Совесть не позволяет ей отрицать справедливость обвинения. Сегодня Гейл действительно была рассеянной, и все в клинике заметили, что она то и дело смотрит куда-то в пространство. К вящей досаде молодой женщины, в этот список входил и старый ворчун Спенсер.

Винить в этом некого, кроме самой себя. И Эндрю.

Уголок ее рта невольно приподнялся.

Айрин положила вилку на край тарелки.

— Ну вот опять… Что с тобой сегодня? Или, точнее, кто?

Гейл отвернулась, чтобы не видеть улыбки на морщинистом лице Айрин.

— Не имеет ли это отношения к твоему новому соседу?

Гейл хотела что-то ответить, но снова промолчала. Какой смысл спорить, если это бесполезно?

— Я так и знала, — сказала Айрин, шлепнув ладонью по столу. — Стало быть, ты трахаешься с тренером Лавкрафтом?

Гейл беспокойно осмотрела переполненный зал и беспомощно улыбнулась четырем пожилым женщинам, которые явно прислушивались к их разговору.

— Будь добра, говори потише. Я не трахаюсь с Эндрю.

Айрин пожала плечами.

— Ну, пляшешь на его костях, танцуешь горизонтальную мамбу, зачаровываешь змею… Какая разница? Вопрос в другом.