Но не сегодня. Сегодня она займется рукоделием: будет украшать вышивкой подушку или сделает красивый подсвечник.

Или можно дочитать газеты.

Вчера Джоузи скупила все имевшиеся в продаже газеты и не прочла еще и половины.

Или начну читать роман.

Она приобрела шесть романов.

Джоузи допила кофе и вернулась в домик, собираясь принять решение. Но в домике было скучно и уныло, и она почувствовала, как ее покидает энергия.

Вчера, не застав Кента дома, она вернулась сюда, рухнула на стул и глядела на стену до тех пор, пока не стемнело.

Когда она наконец пришла в себя, ей стало страшно. Она не хотела, чтобы это повторилось.

— Знаешь что, Молли? — В ответ собака застучала хвостом по голым доскам пола. — Сегодня мы придадим этому домику жилой вид. Потому что я хочу остаться в здравом уме.

Открыв чемодан, Джоузи принялась перебирать вещи. Может, ее что-нибудь вдохновит? Внезапно Джоузи рассмеялась. Саронги! Она взяла с собой саронги.

Джоузи воображала, что поселится в хорошеньком маленьком бунгало, окруженном цветущим садом, расположенным поблизости от бассейна. Она представляла себе экзотические напитки в кокосовых скорлупах, из которых лихо торчат яркие бумажные зонтики.

Она представляла себе комфорт и непринужденность. Отдых. А не пейзажи, которыми она будет вынуждена любоваться в одиночестве.

Джоузи поспешно вынула саронги из чемодана, потом включила новенький радиоприемник и поймала одну из тех радиостанций, что двадцать четыре часа в сутки транслируют веселые, бессодержательные популярные песни. Джоузи собиралась избавиться от серости. А веселое и бессодержательное сейчас очень кстати, спасибо.

— Хорошо. — Джоузи сделала глубокий вдох. — Ты готова к важному испытанию?

Молли завиляла хвостом.

Джоузи допила чай и вскочила на ноги. Она несколько часов работала над интерьером домика. Пора пройти испытание: выйти, потом войти и выяснить, покидает ли ее жизненная сила.

Не давая себе времени подумать, Джоузи перешагнула через порог, а потом вошла обратно в домик. Затаив дыхание, она медленно обошла комнату. У неё вырвался вздох облегчения, чуть ли не всхлип. Упав на колени, девушка крепко обняла Молли.

— В таком месте я могу прожить весь следующий месяц. Что скажешь?

Молли лизнула ей лицо. Джоузи вскочила, рассмеявшись.

Хорошо, ну так как мне провести остаток дня?

Она заметила блокнот на столе. Блокнот, в котором она делала записи на тему: как-я-собираюсь — прожить-оставшуюся — жизнь- и — что- я-умею-делать. У нее упало сердце, она ссутулилась… но тут же поборола панику.

— Горячие булочки, — произнесла она громко, и Молли даже перестала вилять хвостом. — Как думаешь, что бы предпочел твой хозяин? Финики и грецкие орехи или яблоки и корицу?

Услышав стук в дверь, Кент выругался. Отложив в сторону шахматную фигуру, которую он вырезал, мужчина взглянул на часы. Ровно два.

В четыре часа во вторник. В три часа вчера.

Если так будет продолжаться, она не доживет до конца недели.

Джоузи Питерсон становилась надоедливой, как комар. И такой же настойчивой. Заскрипев зубами, Кент подошел к двери и распахнул ее. Как он и ожидал, на пороге стояла Джоузи. Дождь уже закончился, солнце не вышло из-за туч, но ее волосы по-прежнему блестели, как полированное сандаловое дерево. Это его почему-то рассердило.

— Ну? — рявкнул Кент.

У Джоузи вытянулось лицо. Он понял, что нагрубил ей, и возненавидел себя за это.

— Я… гмм… Я увлеклась и напекла слишком много булочек.