— Марти и Фрэнк, — Джоузи повернулась к братьям, — сегодня я не могу принять решение.

У ее братьев отвисли челюсти. Марти так покраснел, что она могла поклясться: его вот-вот удар хватит.

— Все потому, что я не приехал за тобой в то захолустье? — завопил он. — Ты хочешь мне отплатить?

— Ты знал, что это захолустье? — на удивление спокойно спросила Джоузи.

— Конечно, знал. Кем ты меня считаешь? Дураком?

Нет, это я была дурой.

Джоузи охватил гнев. Мало того, что они убрали ее с дороги, планируя заключить выгодную сделку. Из-за своего жалкого эгоизма они даже не обеспечили ей достойный отпуск!

— Значит, вы считали меня простофилей? — Братья молчали. — И притворялись, что беспокоитесь обо мне?

Марти пристально смотрел в пол, Фрэнк — в потолок.

— А я попалась на удочку, верно? Какой идиоткой вы, должно быть, меня считаете!

Она ожидала, что они начнут возражать, скажут, как ценят ее заботу об отце, заявят, что действительно ее любят.

Ничего.

— Вон! — Джоузи взяла контракт и бросила его в грудь Марти. — Ты тоже! — крикнула она Фрэнку. — Забирайте свои бумажки и уходите! Я больше не хочу вас видеть.

Марти побледнел.

— Ты не можешь говорить это всерьез.

— Ты — наша сестра. — Фрэнк был заметно потрясен.

Марти шагнул к ней, но, к изумлению Джоузи, между ними возникла Молли. Ощетинившаяся собака оскалила зубы и зарычала. Джоузи указала братьям на дверь.

— Идите!

Кент пристально смотрел на Джоузи. Как он гордился ею! Ему хотелось схватить ее в объятия. Поцеловать. Утащить в спальню и…

Ему хотелось остаться!

Хотелось остаться из-за самого себя… и из-за нее. Вот почему он приехал.

Он сунул руки в карманы и принялся рассматривать Джоузи, стараясь, чтобы этого не заметили. Ее волосы сандалового оттенка блестели при свете люстры. Ее губы, соблазнительные и манящие, намекали на экзотические наслаждения. Глаза все еще сверкали после внезапной вспышки ярости. Он никогда не видел ничего более желанного.

Но что, если она не захочет, чтобы он был здесь? Его руки сжались в кулаки.

Что, если я ей не нужен?

Тогда, черт возьми, я стану тем мужчиной, какой ей нужен, вот и все.

Джоузи пыталась прийти в себя. Она повернулась к Кенту, Клэнси и Лиз.

— Что вы все здесь делаете? — Как же ей было приятно их видеть!

Она старалась любоваться Кентом так, чтобы это было не слишком очевидно. Лиз и Клэнси обняли Джоузи. Она тоже их обняла. Кент остался стоять — держа руки в карманах, угрюмо глядя в пол, — и у нее заболело сердце.

— Мы беспокоились о том, что задумали твои никуда не годные братья, девушка.

У Лиз засверкали глаза.

— Но, по-моему, тебе все же не понадобилась кавалерия.

— Нет. — Джоузи рассмеялась, и взглянула на Кента.

Он тоже приехал мне помочь?

Он расправил плечи, переступил с ноги на ногу.

— После того как ты уехала, Молли отказалась есть. Она должна жить у тебя.

Джоузи молчала, потрясенная.

Кент нахмурился.

— Она скучает по тебе.

— Мы все скучаем по тебе, — сказала Лиз. — И я подумала, если ты откроешь гостиницу, тебе понадобится помощь. После смерти Теда я хотела сменить обстановку. Знаешь, я очень хорошо готовлю.

Клэнси придвинулся ближе.

— Я старею, но я по-прежнему умелый садовник.

Лиз скрестила руки на груди.