— Лежи тихо, — прошептала она. — Если двинешься, она почувствует. Через пол.

Отрава пришла в смятение. На миг ей показа— лось, что девочка выдала ее. Но Мэб, конечно же, была глухой и ничего не услышала.

— Выходи, дорогуша, — монотонно пропела костяная ведьма, обходя комнату. — Мэб нужны свежие косточки, а ты пахнешь молодостью и силой.

Она принялась шарить вокруг бородавчатыми руками, сшибая с комода гребни. Хозяйка комнаты успела спасти свечу и зеркало. Мэб этого не заметила и взялась за пол, подбираясь все ближе к кровати. Своим массивным телом она закрывала дверь. Отрава невольно попыталась сжаться в клубочек. В мерцающем свете единственной свечи корявые пальцы выглядели еще более зловещими. Ониощупывали пол, ножки кровати, матрац… Почувствовав, как руки шарят по кровати прямо радом с ней, Отрава совсем съежилась, а костяная ведьма продолжала выть и ворковать себе под нос:

— И тут нет? Где же тогда? Может, под кроватью?

Отрава замерла как каменная. Руки Мэб, словно пауки, слепо ползли под матрац. Отрава вжалась в стену, не смея даже вздохнуть. А ломаные ногти костяной ведьмы пробежали прямо в дюйме от нее.

— Да, вот здесь… Свеча вдруг осветила лицо Мэб, когда та замерла и стала нюхать воздух под кроватью. Отрава едва сдержала крик ужаса, когда в ее укрытие сунулся шершавый, испещренный жилками то ли клюв, то ли нос.

— Я чую тебя… — пропела ведьма. И тут на Мэб с воем бросился кот, поцарапал ей нос, прошмыгнул между ног и был таков: Ведьма от неожиданности тоже завыла и, размахивая в воздухе руками, попятилась к двери, прикрывая одной рукой нос.

— Опять эта маленький гаденыш! Мой нос! Мой нос! Вот уж я поймаю этого кота! По нему давно котел плачет!

Но кот уже исчез, умчавшись прочь по лестнице. Костяная ведьма мучительно застонала и, спотыкаясь, бросилась из комнаты.

— Я вернусь, негодница! — пообещала она, топая по ступеням. — И тебя тоже брошу в котел! Тебя и твоего проклятого кота!

И дверь за ведьмой захлопнулась, девушки остались одни.

Отраву все еще трясла дрожь, когда ее спасительница подошла к кровати со свечой в руки и присела рядом.

— Не волнуйся, — сказала она. — У нее ужасная память. К утру даже не вспомнит, что говорила.

Отрава выползла из-под кровати и с помощью хозяйки комнаты поднялась на ноги.

— Я Перчинка, — застенчиво представилась

— Отрава, — ответила гостья.

— Это твое имя? — неуверенно переспросил Перчинка. — Как мило.

— Я сама его выбрала. Перчинка засияла:

— И я тоже! Свое. А Мэб как только меня не называет, — она поставила свечу на пол и села рядом с Отравой. — У тебя красивые волосы. Вот бы и мои были прямыми…

Отрава не знала, что на это ответить, поэтому сменила тему.

— Что ты здесь делаешься

— Живу, — гордо произнесла Перчинка. — Это моя комната! — Она встала и начала подбирать вещи, которые разбросала ведьма. — Здесь, правда, небольшой беспорядок, — извинилась девочка.

Отрава изумленно смотрела на нее. Девочка, похоже, и забыла, что Отрава едва не оказалась в руках у костяной ведьмы. Онаспокойно продолжала убираться и без умолку болтала.

— Я всегда жила здесь, наверное. Просто не помню, что было раньше. Я убираюсь, поддерживаю огонь и все такое. Кости нужно варить весь день, пока они не размягчатся. Иначе Мэб не может их есть. А еще ей нравится отвар из костного мозга.

— Ты смотришь за домом? — потрясенно спросила Отрава.

— Иначе она бы меня съела, — ответила Перчинка так, как будто это было и ребенку ясно.