— Похоже на приключение, да? — дрожащим голосом сказала Перчинка.

— Это и есть приключение, — пожала плечами Отрава.

Правда, герои книжек, которым выпадали подобные испытания, всегда выглядели более уверенными в себе, чем она себя в эту минуту чувствовала. И у них обязательно имелся какой-нибудь магический предмет на случай опасности. Тут Отрава вспомнила о шаре, который лежал у нее в котомке. И все-таки какая от него может быть польза? В точности, как в книжках Паруса, эльфы вручили ей дар, но не сказали, как он может пригодиться.

Перчинка неуверенно покусывала губу. Она была похожа на куклу, которая неожиданно узнала, что ребенок, игравший с ней, выбросил ее за ненадобностью. Раньше девочка никогда не принимала самостоятельных решений и теперь совершенно растерялась.

— А ты, Брэм? — спросила Отрава. — Можешь вернуться домой, если хочешь.

Ловец духов почесал затылок:

— Гм. Ты же все равно пойдешь туда. Со мной или без меня.

Отрава наклонила голову.

— Верно.

Брэм вздохнул:

— Ну, пока ты не перестанешь ввязываться в неприятности, я, похоже, не могу тебя бросить. Грош мне цена, если я уйду, когда ты во мне нуждаешься.

— Ты себе льстишь! — засмеялась Отрава. — Вовсе я в тебе не нуждаюсь.

Брэм многозначительно посмотрел на нее из-под кустистых бровей.

— Чего ты так смотришь? Не считай себя таким умным, Брэм. Я вполне могу обойтись без тебя.

— Конечно, можешь.

— Но тебе же так не кажется! — обиженно заявила Отрава.

— Так мы идем? — тихо спросила Перчинка. Отрава и Брэм перестали спорить и посмотрели на нее. — Что?

— Так мы идем? — повторила Перчинка. — Андерсен совсем замерз.

— Значит, ты идешь?

— Я всегда хотела попасть в какое-нибудь приключение, — просто ответила девочка.

Отраве было нечего на это сказать.

— Вы не боитесь пауков? Вы, оба?

Брэм фыркнул. Перчинка мотнула головой.

— Но я терпеть не могу крыс, — добавила она. — Ладно, — ответила Отрава. — Полагаю, пауки уже съели всех крыс.

С этими словами она смахнула первую вуаль из паутины, и они шагнули на Перекресток.

Отрава, Брэм, Перчинка и Андерсен стояли на высоком горном уступе, с которого открывался вид на дворец королевы Асинастры. Позади остался узкий лаз Перекрестка, где им пришлось продираться сквозь тысячи сетей, чтобы попасть на ту сторону ущелья. Теперь с путешественников свисали лохмотья паучьего шелка и слабо шевелились на легком ветерке.

При воспоминании о пауках у Отравы мурашки пробежали по коже. Ей пока не удалось до конца убедить себя в том, что ни одна мерзкая тварь не притаилась где-нибудь в волосах. Им еще повезло, что эти ядовитые паучища никого не укусили. Брэм, который шел впереди, показал ей несколько пунктирных отметин на своих толстых перчатках. Если бы пауки достали до кожи, он, возможно, был бы уже мертв. Правда, Брэм удивительно спокойно перенес это приключение.

Дворец королевы Асинастры стоял посреди огромного углубления в горе. Вокруг возвышались горные пики, поросшие дремучим лесом. Сучья на деревьях туго оплела паутина. Должно быть, этой паутины в лесу было немало, если путники без труда разглядели ее с такого расстояния.

Сам дворец состоял из дюжины башенок различной высоты, расположенных без какого-либо порядка и соединенных мостиками тоже вне всякой закономерности. Похоже, дворец был построен из какого-то черного камня, а парапеты казались темно-фиолетовыми, но наверняка сказать было трудно из-за липких нитей, которые тянулись от башни к башне — и так до самых скал, окружавших дворец.