Он медленно развернулся, и у Отравы все внутри сжалось от страха, когда монстр снова остановился, на этот раз лицом к ней.

Его жвала неуверенно пожевали воздух. Восемь слепых глаз тупо уставились на девушку.

Отрава замерла и затаила дыхание. Что-то привлекло его. Но что?

Ответ пришел к ней с жестокой уверенностью. Биение сердца. Если бы она только могла справиться с этим, успокоить сердце, колотившееся в груди. А паук уже был близко и чувствовал сквозь паутину мерный ритм. Ее выдало биение собственного сердца.

Для чудовища это был незнакомый и слабый звук. Вдобавок жертва не билась в сети, как это обычно бывает. Паук не был уверен, поэтому придвинулся поближе. Отраве стоило больших усилий сдержать крик. Теперь монстр был всего в нескольких ярдах от нее, она уже видела щетину на раздутом брюхе и огромную пасть. Отрава нашарила в кармане шарик, но страх не дал ей воспользоваться им. Элтар велел разбить его только тогда, когда она заполучит кинжал. Как она могла нарушить его указания, если даже не знала, как шарик действует?

— Эй! — послышался вдалеке крик Брэма. — Эй, ты! Сюда!

В ту же минуту Брэм и Перчинка потянули за паутинку, что соединяла их с большой нитью, на которую вскарабкалась Отрава. Паук встал на дыбы и ринулся вперед. Отрава чуть не закричала, когда он в один миг оказался рядом… и пробежал мимо, оставив ее дрожать от ужаса.

Отрава отпрянула от паутины, зная, что у нее есть всего один шанс, пока паук не вернулся. Справа и слева от нее находились башни дворца из крошащегося кирпича. Плюнув на осторожность, девушка как можно скорее поползла к ближайшей из них. Скорее, вон к тому узкому разбитому окошку, под которым тянется нить паутины. Отрава мельком глянула на паука, который добежал до конца своей сети и убедился, что его снова надули и там ничегошеньки нет. Но пока она барахталась в липкой паутине, монстр развернулся. Теперь-то он точно учуял бьющуюся жертву.

— Отрава! Он идет! — завопила Перчинка. В порыве отчаяния девушка резко выпрямилась, отдернув руки от паутины. Попасть в лапы паука было куда страшнее, чем свалиться в пропасть, и потому она встала и побежала по паутине. Нить прилипала к ногам, но была достаточно широкой, чтобы не упасть.

Под ней запружинила шелковая струна, Отрава услышала крики Перчинки и спиной почувствовала черную тушу паука, который гнался за ней. Девушка рванулась вперед и очертя голову бросилась в глотку разбитого окна, усеянную острыми стеклянными зубами, а спустя долю секунды послышался удар: это паук, который так увлекся охотой, что не смог затормозить, врезался в стену башни. Падая в неизвестность, Отрава затаила дыхание от страха. Она не знала, что ждет ее по ту сторону окна. Еще одна бездонная пропасть? Или лестница, упав с которой легко свернуть себе шею и переломать кости?

А потом она так сильно ударилась об пол, что дух вышибло, перед глазами закружились звезды, и Отрава провалилась в беспамятство.

Девушка заморгала и приподнялась на локте. И все-таки, как долго она была без сознания? Ребра ныли от боли и казались такими хрупкими, будто от любого прикосновения сломаются пополам. На полу остался тоненький след запекшейся крови: на бедре осталась засохшая ссадина, Отрава поранилась осколком оконного стекла. Ей посчастливилось отделаться такой мелочью. Шарик в кармане тоже остался невредим, и это было само по себе маленькое чудо.

Отрава стряхнула с себя пыль и проверила руки и ноги на предмет других повреждений. Какая досада — платье порвалось! Оно, конечно, слишком жесткое и неудобное, но ей все равно было его жалко.

«Ну, — мужественно подумала она, — чем скорее я разберусь с этим, тем скорее отсюда уйду».

Она расправила затекшие плечи и решила осмотреться.