Элтар тоже был здесь и с ненавистью поглядывал на Отраву из-под ярко-рыжей челки. Девушка ответила ему таким же взглядом. Кинжал, который она принесла ему, убил Иерофанта. Не трудно догадаться, кто в этом виноват.

Но кое-что беспокоило Отраву сильнее всего остального. Едва оправившись от потрясения после того, что ей сказал Иерофант, девушка никак не могла понять одного. У нее в голове не укладывалось: если Иерофант мертв, если рассказчика убил его же персонаж, то кто теперь пишет ее историю?

Но у нее не осталось времени на размышления по этому поводу, потому что в комнату вошло… видение неземной красоты в серебряном платье, которое переливалось, словно водная гладь на солнце. Присутствующих настолько поразили ее грация и изящество, что они расступились, и женщина подошла к столу Иерофанта.

— Это она, — в благоговейном трепете прошептала Перчинка.

— Кто? — невольно переспросил Брэм. — Мы видели ее, — сказала Отрава, но в ее голосе слышалась подозрительность. — В замке короля эльфов.

Бездонные синие глаза красавицы оглядели тело Иерофанта, и она горестно вздохнула. Ее скорбный вздох был похож на шелест кладбищенской травы.

— Она? — спросил Парус. — Вы уверены?

— Это была она, — повторила Отрава. Такую нелегко забыть. — А что? Кто это?

Собравшиеся наблюдали за эльфийской девушкой. Кристально чистая слеза скатилась по бледной гладкой щеке.

— Это Париаса, принцесса эриад. Она жена Иерофанта.

— Жена? — Отрава удивленно повернулась к Ручью. — У Иерофанта была жена?

Парус кивнул.

Отрава глубоко задумалась, и ее лицо приняло сосредоточенное выражение. Все сходится. Кинжал, эльфийская принцесса, Элтар…

— Пора идти, — сказала Отрава. — Возможно, времени у нас не так много.

— Да в чем же дело? Куда мы бежим? — спрашивала Перчинка, едва поспевая за ней.

— Прочь отсюда, — ответила Отрава. — Нам грозит опасность. Всемнам.

— Опасность? — задыхаясь, выговорил Брэм. — С чего ты взяла?

Отрава резко остановилась, чтобы ее немолодой друг смог перевести дух. А вот Парус, который был по меньшей мере на двадцать лет старше Брэма, даже не вспотел.

— Послушайте, — сказала девушка, оглядываясь, — мы — единственные, кто знает о кинжале. Все остальные — если они вообще что-то знают — решат, что виновата Асинастра. Как вы не понимаете? Тот, кто убил Иерофанта, теперь охотится за нами, потому что только мы можем подтвердить, что убийцей могла быть вовсе не королева паутины.

— И кто же тогда это сделал? — спросил Брэм.

— Элтар! — в один голос ответили Отрава, Перчинка и Парус.

Брэм потер поля своей шляпы.

— Надо же, как вы единодушны. — Его, похоже, смутило то, что только он один не догадался.

— Объясню потом, — произнесла Отрава, — а прямо сейчас надо найти безопасное место.

— Постой. — Брэм тянул время, чтобы еще немножко передохнуть. — Почему просто не сказать всем об этом? Я думал, в этом замке нам ничто не угрожает.

Перчинка с досадой воскликнула:

— Мы были под защитой Иерофанта! А теперь-то он умер!

— И я пока не могу обвинить Элтара, — добавила Отрава. — Нужны какие-то доказательства или хоть чья-то поддержка. А сейчас ничто не остановит его перед новым убийством.