«Его или Асинастру», — добавила она про себя, вспомнив, как видела своего врага на балконе.

— Доказательства… — пробормотал Парус, а потом в его глазах вспыхнул огонек. — Ну конечно! Библиотека!

— А что там в библиотеке? — Легенда Мелчерона! Иерофант был таким же архивариусом; как и мы. Главным архивариусом. Поэтому там должны быть записи о нем до самой его смерти. Если он видел убийцу, то…

— Все есть в книге его жизни! — закончила Отрава. — То, что знает он, знает и книга! Замечательно!

— Но я думал, мы идем куда-нибудь в безопасное место, — захныкала Перчинка.

— Потом, — пообещала Отрава. — А сначала нужно найти историю Мелчерона. Если Элтар успеет раньше нас…

— Тогда хватит торчать здесь, — сказал Брэм, как будто не его они ждали до сих пор. — Вперед!

Друзья осторожно шли через запутанные проходы, чувствуя себя карликами рядом с полками книг, которые в несколько этажей тянулись над ними. Там, куда не доставал свет фонарей, покачивалась тьма, и тишина, казалось, поглощала любой звук. Узнав о смерти своего господина, все архивариусы покинули библиотеку. Отраве начинало казаться, что они зря сюда пришли. В этом бесконечном лабиринте можно наткнуться на что угодно, и надежды на помощь не будет.

Они шли за Парусом по проходам между стеллажами, поднимались по ступенькам, переходили через узкие мостики. Каким образом Парус находил дорогу в библиотеке, оставалось для Отравы загадкой. Даже Андерсен, похоже, решил, что на сей раз лучше послушно идти следом за людьми, а не красться впереди всех, как обычно. Когда Парус наконец остановился, они оказались в маленькой комнате, где два стеллажа прижались друг к другу, и кроме них у стены стоял только один освещенный фонарем стол, рядом с которым никого не было. Отрава вдруг задалась вопросом: а почему фонари никогда не гаснут? Видимо, тут не обошлось без магии. Или Иерофант снова не продумал детали. От таких мыслей начинала раскалываться голова — особенно когда могло быть вполне логичное объяснение тому, что светильники все время горят. Но девушка ничего не могла с собой поделать.

«Хотя Брэм был прав, — думала Отрава, наблюдая, как Парус ищет на полках книгу с именем Мелчерона. — Я бы дала себе умереть без борьбы, если бы он не отговорил меня. Но теперь мертв Иерофант. Значит, моя судьба — в моих руках? Может, у него и не было надо мной власти?»

Отрава во многом была не уверена. Как мог мир продолжаться без Иерофанта, своего создателя, и почему, когда она лежала между жизнью и смертью, все начало рушиться? Очевидно, в этой истории она была гораздо важнее, чем тот, кто претендовал на авторство. Что, если Мелчерон ошибался? Что, если над ним есть какой-то другой, невидимый Иерофант, создавший Мелчерона так же, как тот создал Отраву? Он наблюдает за королевствами, и для него важнее Отрава, чем Мелчерон. От этой мысли девушка вдруг ощутила себя невыносимо маленькой и одинокой.

— Это не здесь, — проговорил Парус. Он еще раз проверил полки, словно не веря собственным глазам, а потом покачал головой. — Ее тут нет.

Отрава сникла.

— Точно? — спросила она, ища соломинку, за которую можно ухватиться.

— Точнее быть не может, — ответил Парус. — Скорее всего, убийцы заранее спланировали кражу. Забрали книгу, зная, что ее можно использовать против них.

— Как кто-то может просто взять отсюда книгу? — удивилась Отрава. — Разве это место не защищено магией?

— Книги нельзя уничтожить, — сказал Парус, — их нельзя унести.