Пугало снова позвонило в колокольчик. Отрава с трудом сделала шаг к ближайшему столу и крепко ухватилась за него, навалившись почти всем телом. Ноги предали ее. Да и фонарь так успокаивающе горел, словно призывая заснуть в его убаюкивающем свете.

— Нет… — сквозь стиснутые зубы прошипела Отрава.

Она вспомнила Азалию в колыбельке, Азалию, которую похитило это чудовище. Она подумала о подкидыше, монстре с черными глазами, что остался вместо малышки. Это — дело рук Пугала. Именно из-за этого гадкого чудовища ей, Отраве, пришлось столько вытерпеть. Она собрала в кулак всю ненависть и злобу. Она хотела отомстить, прежде чем это закончится. В ней поднялась последняя волна сил, крошечный остаток — для финального, отчаянного хода.

Со слабым вскриком девушка обернулась, схватила фонарь и швырнула его в Пугало. Фонарь влетел прямо чудовищу в грудь и разбился вдребезги. Осколки полетели вокруг, Пугало охватил огонь, оно закричало, и язычки пламени жадно затанцевали по плащу. Чудовище беспомощно махало руками, металось из стороны в сторону, врезаясь в книжные полки — которые не загорались, поскольку были под защитой магии — и страшно кричало. Воздух наполнился запахом обуглившейся плоти. Отрава пошатнулась, потеряв остаток сил, и упала на землю. Проваливаясь в сон, она слышала предсмертный вой Пугала. Тщетно глаза ее пытались сфокусироваться на огненном столбе, который вскоре превратился в тлеющую груду лохмотьев — все, что осталось от злого эльфа.

А потом с ее плеч словно упало тяжелое одеяло, и усталость сняло как рукой. Силы возвращались к ней. Окончательно стряхнув с себя остатки сна, Отрава заставила себя подняться на ноги. Со смертью эльфа хлопья потеряли свою силу. На лице девушки расплылась широкая улыбка. Она до сих пор не могла поверить, что победила его. Она убила существо, которое похитило ее сестру.

Остальные тоже зашевелились, очнувшись от магического сна. Отрава по очереди помогла им встать и попросила Перчинку поднять кота. Та послушалась, хотя пока еще соображала туго.

Когда ее друзья пришли в себя, Отрава посмотрела на черную кучу тряпья, которая осталась от Пугала. Как весело плясали на его останках языки огня, как чудесно вился дымок. Девушка на миг злорадно улыбнулась.

Еще никогда месть не была такой сладкой.

Сам замок представлял собой ужасающее зрелище. Черное сооружение из железа — широкое и приземистое, как огромная наковальня, с острыми краями и шипами. Алый свет из пропасти придавал замку дьявольские очертания; квадратные окна злобно таращились на озеро магмы. В конце широкого моста, который соединял замок с краем жаркой печи, была опускающаяся решетка, похожая на стиснутые металлические зубы. Строение нависало над бездной вопреки всем законам физики. Замок просто не мог существовать в действительности — и все же вот он, и остается только верить своим глазам.

Стены и пол пещеры оказались лабиринтом деревянных площадок и лесенок, колонн, перемычек и брусьев. В стенах открывались проходы в длинные тоннели, в земле зияли глубокие ямы, и повсюду роились тролли: черномазые карлики добывали руду из шахт, гномы с шершавой кожей рисовали схемы и карты, гоблины таскали валуны и глыбы туда-сюда. В воздухе стояла отвратительная вонь пота и серы. Тут же монтировались большие железные механизмы, и вокруг летели искры. Раскаленный металл оглушительно шипел, когда его окунали в ледяную воду. Отовсюду неслись покрикивания надсмотрщиков или монотонные песни рабочих, которые добывали руду и раскалывали ее на маленькие камешки — и все для своего повелителя в замке.