- Очевидно, нравится, - заметил я. - По крайней мере, таким, как Партридж.

- Я не могу понять, почему она меня не любит. Большинство людей относятся ко мне с симпатией.

- Вероятно, она презирает тебя как особу, не соответствующую статусу хозяйки. Ты никогда не засовываешь руку в полку, чтобы обнаружить следы пыли. Ты никогда не заглядываешь под матрасы. Ты не спрашиваешь, куда делись остатки шоколадного суфле и никогда не заказываешь настоящего хлебного пудинга.

- Фу! - фыркнула Джоанна.

Она продолжала с заметной грустью:

- Мне сегодня с самого утра не везет. Я вызвала презрение у нашей Эми за то, что не разбираюсь в овощах. Отвергнута Партридж за то, что поступаю по-человечески. Я лучше пойду в сад и наемся червяков.

- Меган уже там, - сказал я.

Меган действительно несколько минут назад рассеянно направилась в сад, и теперь стояла в середине лужайки, похожая на притаившуюся птицу, ожидающую корма. Вскоре она, однако, вернулась к нам и сказала ни с того ни с сего:

- Я должна сообщить, что сегодня мне нужно вернуться домой.

- Что? - Я был встревожен.

Она продолжала с пылающим лицом, но при этом с особой нервозной настойчивостью:

- Это очень трогательно с вашей стороны, что вы меня пригласили, я причинила вам ужасные неудобства, но мне здесь очень понравилось. Только теперь я должна вернуться, потому что в конце концов ведь там мой дом, и нельзя покинуть его навсегда. Поэтому я решила вернуться сегодня утром.

Мы с Джоанной пытались ее отговорить, но она была непреклонна, и наконец Джоанна вызвала машину. Меган поднялась наверх и вернулась через несколько минут, собрав свои вещи.

Единственным человеком, которого это порадовало, была Партридж. На ее суровом лице появилось подобие улыбки. Она всегда недолюбливала Меган.

Я стоял посреди лужайки, когда Джоанна вернулась.

Она спросила, не воображаю ли я, что превратился в солнечные часы.

- Почему?

- Ты стоишь, как садовая статуя. Некому только повесить на тебя циферблат, чтобы отмечать часы по солнцу. И ты мрачен, как туча.

- Я не в настроении. Сначала Эми Гриффит, затем бегство Меган. Я собирался взять ее на прогулку в Лепи Тор.

- С ошейником и поводком, я полагаю? - сказала Джоанна.

- Что?

Джоанна, заворачивая за угол дома в палисадник, повторила громко и четко:

- С ошейником и поводком, я полагаю? Я сказала именно так. Хозяин потерял свою собаку. Вот что с тобой произошло.

Должен признаться, что я был расстроен той внезапностью, с которой Меган нас покинула. Вероятно, она как-то вдруг почувствовала, что мы ей надоели. В конце концов, подобная жизнь не слишком увлекательна для молодой девушки. Дома с ней будут дети и Элси Холлэнд.

Я услышал, как возвращается Джоанна, и быстро ушел, не дожидаясь ее еще более грубых реплик насчет солнечных часов.

Оуэн Гриффит заехал на машине как раз перед ленчем, и садовник уже ждал его со своей овощной продукцией. Пока старый Адамс переносил все это в машину, я повел Оуэна в дом что-нибудь выпить. Он не собирался оставаться на ленч. Когда я вошел с шерри, я застал Джоанну за исполнением её плана.

Теперь она не проявляла никаких признаков враждебности. Она свернулась в уголке софы и буквально мурлыкала, одолевая Оуэна вопросами о его работе, о том, нравится ли ему быть врачом-практиком, не собирается ли он специализироваться. Профессия врача казалась ей теперь одной из самых увлекательных.

Говорите о ней все, что хотите, но Джоанна прекрасный, воистину с божьим даром, слушатель. А после того, как она выслушала столь многих претендентов в гении, которые рассказывали ей, как их не оценили, слушать Оуэна было легче легкого. К тому времени, как мы перешли к третьему стаканчику шерри, Гриффит рассказывал ей о какой-то непонятной реакции или поражении организма в столь научных терминах, что никто, кроме его приятелей-врачей, не смог бы понять ни слова, но Джоанна изображала глубокое понимание и полнейшую заинтересованность.