— Нет нужды говорить, — начал лорд Кэри, — что я благодарен за верность и преданность, которую вы хранили моей матери все эти годы. Некоторые из вас были с госпожой почти с самого начала, когда она приехала сюда, чтобы жить в добровольном изгнании, и потом, когда… — он снова прочистил горло, — моя семья лишилась королевской милости и богатства. Вы слышали ее слова, адресованные каждому из вас, и получили монеты или столовое серебро, которое она вам завещала, чтобы вы могли начать новую жизнь.

Мег подвинулась в сторону, чтобы лучше видеть лорда Кэри из-за широкого плеча Гленды. Она знала, что некоторые слуги — а может быть, и его милость — возмущались из-за того, что ее также упомянули в завещании. Прослужив леди Марии всего год, Мег успела зашить в подол нижней юбки восемь золотых крон. Сегодня она надела на себя всю одежду, которая у нее была, и не для того, чтобы укрыться от холодного ночного воздуха. Ей велели оставить Уивенхо и следовать за принцессой Елизаветой. Хотя Мег до смерти боялась лошадей, она купила кобылу и намеревалась доскакать на ней до самого Хэтфилд-хауса.

— Надеюсь, вас оставят в особняке хотя бы на две недели, — продолжал лорд Кэри, — пока весть о смерти леди Стаффорд не донесут королеве и не приедет новый хозяин. — Его голос сделался горше руты, когда он проговорил: — Как и все владения Болейнов, Уивенхо конфискован в пользу короны… Король Генрих тайным распоряжением разрешил леди Марии пользоваться поместьем до конца жизни, стало быть…

Он не закончил эту мысль. Кое-кто из слуг всхлипнул, некоторые склонили головы. Мег закусила нижнюю губу и сосредоточилась на физической боли, чтобы побороть боль душевную.

— И наконец, — скрипучим, как у лягушки, голосом проговорил лорд, — если вас будут расспрашивать, я заклинаю, насколько возможно, скрывать мое присутствие здесь. Но если кто-то принудит вас, просто скажите, что я приезжал, чтобы утешить мать на смертном одре, и уехал на континент, куда именно — неизвестно.

Он начал было поворачиваться к выходу, но потом так резко обернулся, что его короткая черная накидка раздулась и стала похожа на колокол.

— А если кто-то спросит о коротком визите леди Корниш, рассказывайте как можно меньше, если не хотите причинить вред подруге леди Марии. Мег Миллигру, с тобой мы поговорим отдельно, — сказал лорд Кэри, остановив на ней недобрый взгляд, как раз тогда, когда она собиралась быстро покинуть церковь. Ей оставалось надеяться, что его милость заметил, как она выкапывала корешки в травяном саду, и отчитает ее только за это. — Все остальные могут идти, — добавил он, и желудок у Мег скрутился в тугой узел, потому что все остановились и посмотрели на нее.

Лорд Кэри твердой рукой поймал ее под локоть и вывел за боковую дверь на продуваемый ветром погост, как будто собирался вернуться с ней в особняк через задние ворота. Но Генри остановился сразу за порогом, у первого ряда могил. Мег старалась не смотреть на них. В этом месте у нее стучали зубы и тряслись колени.

— Милорд, если дело в корешках, которые я взяла…

— Травяной сад выглядит словно крошечное кладбище во время Второго пришествия, — пробормотал он. Не успела Мег спросить, что его милость имеет в виду, как он продолжил: — Я хочу знать, чем ты поила леди Марию, надеясь облегчить ее страдания. Не смотри на меня так, ведь я не обвиняю тебя в том, что ты была заодно с девушкой, которую мы погребли в неосвященной земле.