|
— А то!.. — Я, представь себе, тоже не отказался бы. Особливо после бульона твоего. — Тогда что, конаемся? Камень, ножницы, бумага? — Мелиш улыбнулся, выставив перед собой кулак. — Детский сад какой-то, — хмыкнул Рипазха. — Ну, давай. Они три раза тряхнули кулаками. В итоге Мелиш сделал ножницы, а Рипазха неприличную фигуру, оттопырив средний палец. — Это еще что? — поморщился Мелиш. — Это межконтинентальная баллистическая термоядерная ракета. Она все бьет. И камень, и ножницы, и бумагу. — Ну ты и тип, Репейник, — засмеялся младший рейдер. — Сразу бы сказал, что я вахчу первым. — Не хотел, чтобы ты ворчал, будто я пользуюсь властью, данной мне Дьяконом, — засмеялся в ответ Рипазха. — Да ладно! В первый раз, что ли? — Только вот на чем спать-то? Старший рейдер осмотрелся. В небольшом помещении было только то, что принесли рейдеры: бочка для костра и два алюминиевых бидона вместо стульев. Метрах в пяти во мраке проглядывали нижние ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж. — Раз уж ты первый спишь, Рип, ты и ищи лежанку, — ухмыльнулся Мелиш. — Так и быть, поищу. Рипазха не успел подняться и на три ступеньки, как его остановил жуткий металлический скрежет, донесшийся из большого зала. Рейдер быстро вернулся к напарнику, который озабоченно глядел в черный дверной проем. — Что за херня, Мел? — пробормотал Рип. Мелиш пожал плечами. — Черт его знает. Наверное, ветром железку какую дернуло. Там же хлама столько всякого и вьюга гуляет как у себя дома. Скрежет повторился, и на сей раз он звучал дольше. Рейдеры переглянулись. Стало тихо, но через миг затрещало что-то вроде деревянного настила. Снова скрежет, и сверху посыпалась пыль. — Может, здание рухнет сейчас, а? — проворчал Мелиш. — Надо бы другую стоянку подыскать. Однако тотчас раздались совсем иные звуки. Это были быстрые шаги достаточно тяжелого, чтобы своим движением ворошить скопившийся в зале хлам, существа. — Гаси фонарь и надевай ПНВ, — быстро скомандовал Рипазха. Он и сам выключил фонарь, прикрепленный к цевью автомата, и водрузил на голову прибор ночного видения. — Черт! Кто это может быть? Вдруг наш клиент? А давай ты включишь свой прибор и засечешь его нейрочип, — бормотал Мелиш, выполняя команду. — Нет смысла. — Почему? — Это не человек. — Что? — Это не человек, Мел. Человек так не двигается. Все. Заткнись, и за мной. — Думаешь, это та штука, чьи следы ты нашел? — Заткнись, говорю. Уступом вправо. Пошли. Рипазха включил на фонаре инфракрасную подсветку цели и на полусогнутых ногах двинулся в темноту. В приборе ночного видения вырисовывались станки, ящики, всякая брошенная утварь, обвисшие конструкции. Ничего, что давало бы хоть намек на биологическое происхождение, в поле зрения не попадало. Невольно возникла мысль, а не почудилось ли? Далеко не секрет, что в подобной обстановке любой услышанный звук способен вызвать в подсознании самые дикие образы. Инстинкты будят страх и дают нереальные объяснения обычным потрескиваниям, скрипам и хлопкам — результатам воздействия ветра на различные предметы. И такое случалось порой даже с натренированными профессионалами, коими и являлись рейдеры, бывшие сотрудники различных силовых структур, завербованные некими влиятельными людьми в тайное братство накануне мировой войны. Но сейчас стоило всерьез относиться к тому, что уловил минуту назад слух. Днем Рипазха обнаружил на снегу жуткие следы, а значит, необходимо быть готовым к малоприятной встрече с существом, которое их оставило. |
