После того, как скажешь свое имя.

  Перестань вести себя, как кретин! – я взрываюсь, отталкиваясь от его крепкого, неподвижного

тела.

  Меня называли и похуже, дорогая,   говорит он, хватая мое лицо. – Дай мне то, что я хочу.

  Я не могу дать тебе того, чего не знаю.

  Как тебя зовут?

  Я сказала тебе…

  Какое у тебя гребаное имя?

  Элла,   я в шоке от сказанного. – Меня зовут Элла.

Глава Четыре

  Элла,   повторяю я, с моих губ вырывается радостный смех. – Элла. Элла. Элла! – Я хватаю

его рубашку, сжимая ее в руке. – Кейден, я помню! Я помню свое имя! Спасибо, что был кретином. –

Я тычу пальцем в его грудь и пользуюсь моментом строгости, чтобы предупредить:   Но больше так

не делай. В следующий раз это не сработает. Я буду знать, что ты делаешь.

Его руки сползают с моего лица на мои плечи, эти голубые голубые глаза встречаются с моими, когда он говорит:   Элла.

  Элла! – я восклицаю, голова совершенно кругом идет. – О, Боже. Приятно слышать свое имя.

– Намного приятнее его богатым, глубоким, сексуальным голосом, и я требую повторения. – Скажи

его снова.

Его пальцы сгибаются, где он держит меня. – Дорогая, мне нужно, чтобы ты выслушала меня.

– Его голос строгий, указывающий. – Я знаю, ты счастлива, но…

  Но? – повторяю я, мой смех прекращается. – Это нехорошее слово. Оно ведет к проблеме. – Я

таращу глаза. – Пожалуйста, скажи мне, что мое имя ничего страшного для тебя не означает.

  Я никогда не слышал твоего имени до этого момента. И что оно значит для меня, это не важно.

  Если я сумасшедшая и не знаю об этом, а ты знаешь, да, мне так кажется.

  Ты почти превратила меня  в сумасшедшего, женщина. Время сейчас не на нашей стороне. Мне

надо знать, «Элла» всего лишь имя для тебя. Или мы выпустили воспоминания?

Я вздыхаю над вопросом, который может быть ножом, проливающий кровь. Элла так же сильно

незнакомо мне, как и Кейден. – Элла не просто имя,   я спорю, отказываясь, что это открытие ничего

не значит. – Это мое  имя. И я знаю, что оно мое, а это намного больше, что у меня было пять минут

назад.

  Я понимаю это,   говорит он. – Но…

  Это недостаточно.

  Ты можешь вспомнить свою фамилию? Скажи мне ее, и я выясню, кто ты и как ты можешь

быть связана с Никколо.

  Фамилия,   повторяю я, желая, чтобы она пришла ко мне.

  Не думай,   он выговаривает. – Просто ответь, как раньше. Да или нет. Время идет.

  Нет, но Элла – это нераспространенное имя. Безусловно, не может быть столько нас, кто

отправился в Италию в короткий промежуток, разрешающим туристам находиться в стране.

Его глаза острые, и тон такой же. – Я так понимаю, что нет фамилии.

Я неохотно выталкиваю:   Нет.

  И мы даже не знаем, туристка ли ты. – Он отпускает меня, добавляя шепотом:   Черт,   перед

тем, как запустить свои пальцы в волосы и светя татуировкой на своем левом запястье, которая

приобретает вид какой то птицы, хотя я могу сейчас сказать, что в коробке на правом запястье есть

внутри шахматная фигура.