Ты наконец проснулась.

От звука глубокого, сексуального голоса Кейдена, я переворачиваюсь лицом к нему, мой взгляд

сталкивается с его в тот же момент, как я понимаю, что не только я раздетая, но и он тоже. О, Боже.

Может, я не уснула. – Пожалуйста, скажи мне, что у нас не был секс, а то я не помню.

  Если бы у нас был секс, дорогая, я обещаю тебе, я бы обеспечил, чтобы ты запомнила. – Его

рука лежит на моем бедре, на одеяле, но я, ох как понимаю, что я полностью голая под ним. – И на мне

нет трусов.

  О. Я думаю, я была очень занята заметить свою наготу и… твою грудь. – Я надавливаю рукой

на лицо. – Мне надо перестать говорить. – Он смеется, и я подглядываю через пальцы. – Пожалуйста, скажи мне, что я сама разделась.

  Ты не могла даже поднять свою собственную руку после того, как Натан дал тебе

обезболивающее.

Моя рука падает с лица, и я широко открываю рот. – Ты раздел меня?

  Ты была мокрая и холодная, и я не смог бы постирать и высушить твою одежду с тобой, одетую в нее.

  Ты раздел меня.

  Да,   подтверждает он. – Я раздел тебя, и да, я знал каждую секунду, насколько ты была голая

в тот момент, как и я прямо сейчас. – Он избавляет меня от ответа. – Как ты себя чувствуешь?

Я натягиваю на себя одеяло. – Чувствую?

  Твоя голова, дорогая. Тебе больно?

  О. Я…   Мои брови сдвигаются, и я забываю о своем раздетом состоянии. – Вау. Нет. Не

больно. Это удивительно. Это замечательно. Что за таблетки твой доктор друг дал мне?

  Его имя Натан,   отвечает он. – И когда мы сразу добрались прошлой ночью он дал тебе

обезболивающее и успокаивающее. Около четырех часов назад, он проверил тебя и дал тебе

противовоспалительное, он с уверенностью предполагал, что ты проснешься с хорошим

самочувствием. Очевидно оно сработало.

  Подожди. Он вернулся и дал мне другое лекарство, а я об этом не знала?

  Ты не знала, потому что ты до сих пор была под сильным успокоительным, и это была хорошая

идея. Чтобы ввести тебе лекарство, пока ты не проснулась.

  Он дал мне лекарство, когда я была голая. Сколько людей видели меня такой?

  Только я.

В его голосе присутствует тяжелое собственническое качество, и я вдруг сильно понимаю, на

сколько мы близки. Как близко находятся наши рты , и я сейчас официально думаю о нашем поцелуи.

Я решаю, что мне надо поменять тему. – Сколько я проспала?

  Двенадцать часов,   говорит он.

  И до сих пор идет дождь?

  Должно быть он не прекратиться до завтра.

Я решаю, что дождь такой же бесконечный, как и моя потеря памяти. – И мы в доме твоего

друга хакера?

  Дом Маттео. Верно.

  Он тот, кто пытается выяснить, кто я, используя мое имя?

  Да, и он до сих пор работает над этим. – Он делает паузу. – Нам надо поговорить, Элла.

Мои глаза округляются. – О нет. Он нашел что то плохое.

  Я не интересовался, что Маттео нашел или не нашел прямо сейчас. Кто он?

  Что?

  Прямо перед тем, как ты упала в обморок прошлой ночью, ты посмотрела на меня и сказала:

«Пожалуйста, не будь им».