Валентина и поэтому у меня свидание, которое я не могу пропустить.

День Святого Валентина. День для влюбленных, и я вполне уверена, что убила мужчину, которого Кейден назвал моим. – Еще раз спасибо,   я задыхаюсь, а затем понимаю, что я не спросила

про свою амнезию, а он не заводил на эту тему разговор. – Подожди. Извини, но что общего у потери

памяти с сотрясением?

  Это редкость – то, что ты испытываешь, но такое случается. Важно знать, что это не угроза

для жизни и она не ослабляет здоровье. – Я кривлюсь на это, и он поднимает палец. – Я видел этот

взгляд. Я не отверг твою проблему. Я просто пытался облегчить твою память. И ты уже вспоминаешь

небольшие вещи. Ты вспомнишь остальное.

И я желаю и страшусь этого дня.

Его рука опускается на мое плечо, дружелюбный жест, который не дотягивает до обжигающего

прикосновения Кейдена. – Мы поговорим об этом больше, когда я остановлюсь проверить тебя у

Кейдена.

Я киваю. – Да. Еще раз спасибо, Натан. Мне правда нужна была помощь, и ты предоставил ее

мне.

Он улыбается. – А сейчас Кейден должен мне. – Он смотрит на Кейдена. – Или десять раз. – Он

поднимает руку и направляется к двери. Маттео что то говорит Кейдену на итальянском и срывается

за Натаном, и вот так просто, я наедине с Кейденом.

Желая признаться, я разворачиваюсь и говорю:   Кейден,   только, чтобы обнаружить, что он

уже стоит передо мной, и я просто прижалась своими ногами к его. Я поднимаю свой подбородок, чтобы посмотреть на него. – Я… Ты…

Он поднимает брови. – Я – что?

Слова не хотят выходит из моего рта. – О том, что произошло наверху…

  Маттео прямо сейчас вернется. – Он открывает бутылочку и высовывает таблетку на свою

руку, протягивая ее мне. – Тебе надо принять ее сейчас, пока ты снова не слегла в кровать.

Он прав. Последнее, что мне нужно прямо сейчас – это превратиться в неприятность, какой

была вчера ночью. Я тянусь за таблеткой, моя рука направляется к его ладони, прикосновение

электризует, и его пальцы сжимаются вокруг моих. Мои глаза стреляют в его, и я пытаюсь прочитать

его до сих пор нечитаемое выражение. Я жду, что он скажет, что собирается делать, но он молчит. Он

просто смотрит на меня, его взгляд прощупывающий, и я понимаю, он ждет, что я скажу то, что хочу

сказать.

  Я знаю, что ты – не он,   говорю я, мой голос хриплый, взволнованная от всего, касающегося

этого мужчины и, что еще я должна сказать ему.

Дверь за мной открывается, и заходит Маттео, что то говоря Кейдену на итальянском. Кейден

отвечает, а затем фокусируется на мне. – Прими таблетку,   приказывает он.

Расстроенная помехой, я засовываю ее себе в рот, а затем принимаю бутылку воды и пью

несколько больших глотков. Кейден забирает у меня бутылку и кладет ее на стол. – Тебе надо

услышать, что Маттео должен сказать.

  Я должна сначала поговорить с тобой.

  Это подождет. – Он поворачивается к своему другу и приказывает:   Скажи ей, что ты

обнаружил.

Я хочу закричать на него, что нет, нет, это не подождет, но Маттео быстро захватывает мое

внимание. – Давай поговорим об Элле,   говорит он, когда становится под анклав и достает папку, которую кладет перед собой.