в гостиную, я делаю быстрый путь к лестнице, намереваясь добраться до спальни, где я буду свободна

шагать и возможно не отказать себе несколько раз побить матрас. Я уже нахожусь на верхней ступени,

когда думаю, что больше шансов быть захваченной в комнате с кроватью, ведь Кейден непременно

последует за мной рано или поздно.

На всякий случай, я перехожу ко второй лестнице и смело поднимаюсь на второй этаж дома.

Как только я добираюсь верха, я с радостью замечаю на расстоянии окно на всю стену и дверь, ведущую к заднему дворику с крышей. Так или иначе, наблюдая за грозой в то время, как внутри меня

бушует ярость,   безусловно замечательно. Я тянусь к ручке серой деревянной двери и открываю ее, сжимаясь, когда звенит звоночек, предупреждая Кейдена, что я не в ванной комнате. Я не поворачиваю

назад. Мне нужна каждая секунда, которую я могу провести в одиночестве и подумать, без Кейдена, отвлекающего меня своим присутствием.

Я выхожу на бетонное патио, которое простирается до узкого домика, холодный влажный

воздух обрушивается на меня, дверь захлопывается за мной. Она закрывает меня снаружи, но с другой

стороны, я уже нахожусь снаружи. Дрожа, я складываю свои руки перед собой и иду к бетонной стене

по пояс, дождь и сероватая тень набрасывают великолепный вид на холмы и крышу. Зная, что у меня

есть только несколько минут побыть одной, я обдумываю ситуацию. Кажется очевидным, что моя

проблема – это контроль, или даже недостаток его. Я позволяю Кейдену диктовать все, что происходит

со мной, и, хотя я могла бы простить себя за это, пока мне было так больно, что не могла двигаться, я

так больше не могу. Время сделать решение, начиная с того, что случится дальше.

За мной звенит дверь, и уже мой небольшой кусочек свободы заканчивается. Сейчас я знаю, что он разрешал мне уединиться, чтобы просто переместить наш разговор в уединенное место. Я

поворачиваюсь к нему лицом, и пока по мне распространяется адреналин, такой желаемый мне

контроль отходит от него. – Я не искала способ убежать, если это то, что ты подумал,   я заявляю, пятясь назад, т.к. он подкрадывается ко мне, высокий и широкий, его удлиненные волосы выставляют

его красивые черты лица в жестких линиях.

Я ударяюсь об стену, когда он сдерживает дыхание, чтобы не дотронуться до меня, и это

ужасает меня, как сильно я хочу, чтобы он дотронулся до меня, как сильно я хочу героя, и во мне

вскипает гнев от моей слабости. – Если ты боялся, что я снова убегаю,   набрасываюсь я,   здесь не

было куда идти.

  Ты думала об этом?

  Ты не дал мне время ни о чем подумать.

  Ты не сказала, что тебе надо подумать. Ты сказала, что хочешь поговорить со мной. Поэтому

пошли внутрь, где тепло и поговорим.

  Мне нравится холод,   я заявляю, бросаясь от него в открытое пространство, и только когда

между нами остается несколько безопасных шагов, я поворачиваюсь к нему лицом, как и он ко мне.

  Прошлой ночью он тебе не нравился.

  Мне нравится он сейчас,   говорю я. – Мне он очень нравится. Он настоящий, когда не так

много настоящего есть.

Его глаза вспыхивают. – Почему я знаю, что это обо мне?

  Это обо всем, включая тебя. Это о тебе, чувствуя тебя знакомым, когда ты говоришь, что мы

не знакомы. И я верю, что я – Элла, но меня нет в паспортной системе.