К 18.40 Фрай решил, что у женщины нет ни мужа, ни приятеля. В противном случае, он давно уже пришел бы домой с работы.

Фрай подождал еще пять минут. Мелодия Бенни Гудмана смолкла. В 18.45 он вышел из машины и направился к дому.

Особняк располагался на маленьком участке, с обеих сторон теснились дома соседей. Это было не очень хорошо. Только деревья и густой кустарник обрамляли жилище и укрывали веранду от любопытных глаз прохожих и соседей. Ему следовало быстро пересечь открытое пространство и войти в дверь прежде, чем женщина поднимет крик и сбегутся люди.

Фрай поднялся по ступенькам. Под ногами жалобно скрипнули доски. Он позвонил. Дверь приоткрылась.

— Кто там?

Над замком, в проеме натянулась цепочка. Хорошая стальная цепочка, но, видимо, она слишком полагалась на ее крепость. Любой мужчина, даже намного слабее Фрая, смог бы за пару резких рывков выдернуть ее вместе с шурупами. Бруно тотчас навалился телом на дверь, дерево затрещало, брызнули щепки, и на пол упали обрывки цепочки.

Фрай бросился внутрь, ударом ноги распахивая настежь дверь. Женщина лежала на полу. Дверь сбила ее вниз. На ней была та же юбка, она задралась кверху, обнажив стройные ноги.

Фрай опустился перед ней. У женщины был обморок. Она разлепила веки и еще несколько секунд водила в разные стороны невидящими глазами.

Фрай поднес к голу нож.

— Если закричишь, я зарежу тебя. Понятно?

Растерянность в карих глазах женщины сменилась ужасом. Ее затрясло. Глаза наполнились слезами, капельки дрожали в уголках век, но не скатывались вниз.

Не дождавшись ответа, Фрай уколол ее концом лезвия. На шее выступила капля крови. Женщина вздрогнула.

— Молчать! Слышишь?

С усилием она произнесла:

— Да.

— Ты будешь хорошо себя вести?

— Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте меня.

— Я не хочу тебе причинить боль. Если ты будешь послушной девочкой, я не трону тебя. Но если закричишь и попробуешь удрать, я разорву тебя на куски. Понятно?

Одними губами она шепнула:

— Да.

— Ты живешь одна?

— Да.

— Без мужа?

— Без.

— Приятель?

— Он живет не здесь.

— Ты его сегодня ждешь?

— Нет.

— Лжешь.

— Это правда. Клянусь.

Под смуглой кожей проступила бледность.

— Если лжешь, я порежу это прекрасное личико на полоски кожи. Фрай уткнул лезвие в щеку. Женщина закрыла глаза и содрогнулась.

— Ждешь кого-нибудь?

— Нет.

— Как тебя зовут?

— Салли.

— Салли, у меня к тебе несколько вопросов. Но задам я тебе их не здесь.

Она открыла глаза. Слезы на ресницах. Одна сорвалась и покатилась по щеке. Она загнанно дышала.

— Что?

— Я хочу кое-что узнать о Кэтрин.

Она поморщилась.

— Не знаю я никакой Кэтрин.

— Она известна тебе под именем Хилари Томас.

Морщинка обозначилась на лбу Салли.

— Это та, что живет в Вествуде?

— Ты убирала сегодня в ее доме.

— Но... Я незнакома с ней. Никогда ее не видела.

— Сейчас узнаем.

— Это правда. Я совершенно не знаю ее.

— Возможно, тебе известно больше, чем ты думаешь.

— Нет. Это правда.

— Пойдем, — сказал он, пытаясь придать веселость голосу. — Пошли в спальню, там продолжим разговор со всеми удобствами.

Слезы душили ее.

— Ты хочешь изнасиловать меня?

— Нет, нет.