— Концлагеря?

— Вероятно, но информация поступает разрозненная, редко кто выходит на связь повторно. Товарищ Президент, разрешите вопрос?

— Слушаю.

— Рассматривать, как один из вариантов, контакт с внеземными существами, если они таковыми окажутся.

— Думаете, предположение ложно? Тогда ответьте мне, товарищ министр обороны, кто, какая страна в мире может такое сотворить?.. Молчите, то-то и оно. Ответ — никто. А контакт, в вашем ведомстве есть психологи?

— Так, точно, есть.

— И как они оценивают ситуацию контакта с врагом, что без особых усилий преодолел оборону и подавил организованное сопротивление буквально за несколько дней? Вы бы, с учётом человеческой логики, пошли на контакт, когда первоочередные цели достигнуты?

— Но…

— Вариант контакта с внеземным разумом рассматривался, — перебил Президент, — но если с нашей стороны будет попытка контакта, то с большой долей вероятности они воспримут наш шаг как признание поражения. Нам нечего им предложить взамен. У нас — людей, нет козырного туза в рукаве, чтобы предъявить его, если контакт состоится. Так что, товарищи, за работу.

Экран монитора погас.

— Товарищи офицеры, указание Президента вы слышали, — взял бразды правления в свои руки начальник Генерального штаба. Разработка планов и инструкций, прерогатива его ведомства. — Первое: создаём рабочую группу. В неё входят все присутствующие. Товарищ Шевцов…

— Даю добро.

— Второе, — продолжал Жариков, — собрать всю поступившую информацию с первого часа вторжения по текущее время. Проанализировать её с учётом открывшихся обстоятельств. Третье: товарищ заместитель министра. Связь. Нам нужна связь с уцелевшими частями, а ещё лучше с руководством сопредельных государств. Не думаю, что в свете открывшихся обстоятельств они откажутся от совместных действий.

— Я понял, — ответил замминистра, курирующий Главное управление связи.

— Четвёртое: установить контакт с гражданским населением. Выяснить, где, с какой целью противник концентрирует мирное население. Разведка, это по вашей части.

— Принято, — ответил замминистра, курирующий разведывательное управление.

— Пятое, и самое важное, проработать сценарий развития дальнейших событий. Аналитическая служба, это по вашей части. Проработайте сценарии от идеального, в том положении, что мы оказались, до… ну сами понимаете.

— Принято, — ответил генерал, руководитель аналитического управления.

— Это основное. Потом, по ходу получения и обработки информации, мероприятия скорректируем. За работу, товарищи.

Без суеты, погружённые в свои мысли генералы покинули малый зал связи. В помещении остались только начальник Генерального штаба и министр обороны.

— Виктор Семёнович, — выдержав непродолжительную паузу, обратился Шевцов, — ваше мнение?

Жариков откинулся на спинку стула, пристально посмотрел на министра. Вопрос не поставил его в тупик, но заставил задуматься ещё раз.

— Не хочу отвечать вопросом на вопрос, но, Станислав Юрьевич, ответьте мне, чем последние три-пять лет занималось Министерство обороны?

Вопрос был животрепещущим, и Шевцов не спешил на него отвечать.

— Помните аналитические записки, докладные, что я подавал, как только вас назначили? — продолжал Жариков.