— Странно. Хотя сам небось помнишь, какая неразбериха творилась в первые дни.

— Помню, полковник. Но тут иное. Бес говорил, что группа работает, но был один. Да и на сержанта особо непохож и по возрасту, и по навыкам.

— От гражданских такие выводы?

— Не только гражданских. Среди них и офицеры полиции, МЧС, да и просто служившие были. И все они в один голос говорили, что непохож он на сержанта. А тот капитан, что с ним на вылазку ходил, так вообще описывает его как некоего Рэмбо, только русского.

— Кого?

— Да я сам не понял, не бери в голову. Главное этот сержант со своей группой, которую никто не видел, выполнила задание при выполнении которого погибла не одно подразделение.

— Захват трофеев?

— Да. У нас сопутствующий приказ как раз сбор трофеев, но чтоб действующее оружие, экипировку, снаряжение за один заход смогли раздобыть, это…

— Поэтому прекратил выполнение основного задания?

— Да. Трофеи слишком ценные. Их надо доставить в центр, на базу.

— Организуем. Докладывать, когда будешь?

— Связь есть?

— Есть, пошли в УС …

— Капитан, я тебе ещё раз говорю, не положено!!! — рядовой, из числа солдат охраны объекта стоял возле гермодвери, к которой торопливым шагом приближалась группа Грома.

— Что случилось? — поинтересовался Гром.

— Товарищ Гром! Тут гражданский стоит и не уходит!

— Это с нами. Значит, не передумал, капитан?

— Не передумал, товарищ офицер, не знаю вашего звания.

— Обращайся товарищ Гром или просто офицер.

— Во-во. Тот сержант, точнее, старший сержант тоже только свой позывной правдиво назвал.

— Не переживай, капитан. В своё время всё узнаешь. Рядовой, открывай ворота́, нам пора.

Гермодвери бесшумно растворились, и группа шагнула в темноту, разгоняемую только редким дежурным освещением.

— Капитан, держись меня, — инструктировал капитана Гром, — пешим маршем пройдём примерно километров восемь. Сам видишь, тут ни одна техника пока не проберётся, проход узкий. Но с той стороны расширяют. Удивляюсь, как, не имея тяжёлой техники, толком инструментов, местным удалось пробить линию и не сбиться. Как говорили, всего на десять сантиметров промахнулись. Шум на той стороне услышали, всполошились, думали враг, хорошо хоть не перестреляли друг друга.

— Бывает. Нервы у всех на пределе. Остальных, когда в тыл направят?

— Отдохнут, наберутся сил и через сутки за ними прибудут. Сам видишь, дорога тяжёлая. Ты лучше расскажи, что ещё знаешь об этом сержанте.

— Так, ничего толком не знаю. Мы ж сидели в пещерах. Постовые услышали шорох, пошли посмотреть. А там инопланетянин стоит, оружие осматривает. Хорошо, лейтенант — участковый наш услышал, что тот бормочет что-то по-нашему.

— Как держался, что говорил? — пытал капитана Гром. За время, что он со своей группой сопровождал беженцев, ему толком не удалось ни с кем поговорить. Узнал только основное, а сразу предстоял путь назад, да по открытой местности. Хорошо удалось связаться с объектом и им выслали навстречу транспорт, а то бы ещё сутки минимум добирались, таясь от каждого шороха, прячась от каждой тени.