— Капитан, стреляешь хорошо?

— Нормально. Но лучше из пистолета, но на него патронов мало осталось. В лагере оставил, на всякий случай…

— Много спаслось? — тихо разговаривали, расположившись рядом за естественным укрытием.

— Сорок шесть человек. Женщины, дети. Мужиков с десяток наберётся, но не вояки, а оружия…

— Тихо! — прошептал, подав знак. В проёме коридора, что вёл от входа в пещеру, приближались фигуры. Одна чуть впереди, а две другие сзади. — Жди, не стреляй. Пусть все войдут. Может, их не трое, а больше. Не хочется потом за ними по всей пещере бегать.

В ответ капитан коротко кивнул и крепче упёр разложенный приклад автомата в плечо. В пещеру вошли трое. Они сразу разошлись в стороны, и я пожалел, что не открыл стрельбу, пока они находились на одной линии огня. Не выдавая свою позицию, наблюдал, выжидая удобный момент. Судя по форменной одежде, без вычурных отличительных элементов и явно слабоватом огневом вооружении, сделал вывод, что передо мной клоны. Они, изредка останавливаясь, медленно осматривали метр за метром. Забрала шлемов закрыты и затемнены, хотя в пещере и полумрак, но визуально-оптический комплекс, что размещался как раз в шлеме, давал полую картину.

«Только бы тепловизора у них не было», — мысленно пробормотал, поднимая с пола первый попавшийся под руку камень. Подал знак капитану, чтоб был готов открыть огонь по дальней цели. Толку от его оружия мало, но дульная вспышка с малой толикой вероятности на непродолжительное время ослепит противников.

Сжимаю в руке камень и не поднимаясь из укрытия, кидаю его в противоположную сторону. На движение одновременно все трое обернулись, и я открываю огонь. Стрельба из автоматического оружия в закрытом помещении бьёт по ушам. Капитан стрелял длинными очередями по указанной дальней от нашего укрытия цели.

Отсутствие отдачи при стрельбе из инопланетной винтовки приятно удивляло, и я стрелял быстро, целясь в голову. С близкого расстояния, когда до цели меньше сорока шагов, плюс, внезапность нападения, сыграли свою роль… Неприятно лязгнул затвор автомата капитана. Он торопливо менял магазин и изготовился вновь открыть огонь, но я его остановил.

— Страхуй, — дым пороховых газов ещё не рассеялся, а стелился, окутывая сизым дымным туманом место скоротечного боя. Покинул укрытие, подошёл к лежащему в неестественной позе противнику. Шлем вдребезги, в голове два аккуратных отверстия. Осмотрел второго. Такие же несовместимые с жизнью травмы. А вот третьего, капитан нашпиговал пулями так, что комбинезон выглядел словно дуршлаг, но шлем оказался цел.

— Капитан, собери трофеи, я осмотрюсь, — и не дожидаясь ответа, снял с головы противника уцелевший шлем и пошёл в сторону выхода. Осторожно выглянул, осмотрелся. Вроде никого. Отошёл на пару десятков метров из пещеры и подальше закинул шлем в кусты.

— Что так долго? — встрепенулся капитан, когда я вернулся.

— Маячок выбрасывал, чтоб не сразу нашли.

— Да? — покосился на меня капитан. В его лице читалось недоверие, надежда и множество одновременных вопросов: откуда я такой взялся, что так много знает о противнике? Может, и вправду, там, в верхах озаботились о своих гражданах…

— В шлеме маяк, у твоего он оказался цел, но это и к лучшему.