— Слушаюсь.

— И да, подготовь второе представление на звание Героя. Если всё срастётся с этими союзничками, то лишним не будет.

— Конкретно какой эпизод в представлении на звание и на награду указывать?

— По совокупности за все эпизоды. Войну мы ещё не выиграли, пока не выиграли, так что повременим с раздачей слонов. Но всё равно, его поступки стоит отметить, по крайней мере, перед анторсами.

— Я понял.

— Вот и хорошо. Когда ожидается начало встречи?

— Меньше часа осталось, — ответил адъютант, но у обоих, практически одновременно планшеты подали сигнал о полученном сообщении.

— М-да, перенесли на два часа, — прочитав сообщение, хмуро произнёс генерал.

— Может, что-то случилось?

— Не думаю, тогда бы не такое сообщение пришло. Но ты всё равно узнай причину у наших ребят, кто с ним рядом. А я пока академика отыщу, поговорю с ним. Как раз время появилось свободное, может, чем научники обрадуют, а то так на совещании толком и не поговорили.

— Я понял, узнаю и доложу.

Шевцов так и не отыскал академика Самойлова. Как сказали, он после совещания сразу отбыл в один из научных центров, что находится в убежище, и пришлось ему вместе с начальником Генерального штаба разместиться в одном из свободных гостевых кабинетов, чтобы подготовиться к официальной встрече.

— Виктор Семёнович, не нарыл ничего нового на нашего Беса? — оторвавшись от изучения полученной видеозаписи из зала совещаний, поинтересовался министр.

— Нет, Станислав Юрьевич. Больше ничего нет. База данных, сами знаете на отставников…

— Знаю, знаю. Но понимаешь, я только что просмотрел запись… да, ту самую, что только что прислали, и мне показалось, что этот сержант держится так, словно всегда выступал перед незнакомой большой аудиторией, и, на мой взгляд, даже излишне самоуверенно.

— Так подготовка у него соответствующая, товарищ генерал. В курс подготовки в спецучреждении, как смогли выяснить, включались не только военные и специальные дисциплины, но и актёрское мастерство, ораторское искусство и много такого, что на первый взгляд может и не пригодиться. Их же, тех ребят и девчат, готовили для нелегальной, глубоко законспирированной работы в самом логове вероятного противника. И планы, как понял, строились далекоидущие. Не только создание агентурной сети, но и продвижение по службе, и создание центров влияния.

— М-да, вот и получилось, что всеми забытый проект так удачно выстрелил. Кстати, откуда он так хорошо владеет языком, узнали?

— Нет, но всем тем, кому давали прослушать его голосовую запись, единогласно утверждали, что говорит именно анторс, а не человек.

— Странно, — Шевцов задумался: «Неужели, ещё в те далёкие времена, когда и не помышляли об инопланетянах, кто-то прозорливый додумался… хотя, откуда». — Послушай, Виктор Семёнович, а остались кто в живых из той группы, что с ним обучались?

— Данных нет. Вся информация настолько засекречена, что её кое-как удалось отыскать только тогда, когда искали конкретного человека, и то, нам повезло, потому что его отправили в отставку по ранению.

— Значит, можно предположить, что где-то у нас или в каком другом убежище находятся такие же высококвалифицированные кадры, о которых мы не знаем?

— Такой вариант не исключён, — недолго подумав, Жариков согласился с предположением собеседника, — предлагаете их отыскать?

— Да, они лишними не будут, даже если появится ещё пусть один или два таких же разносторонне подготовленных специалиста, то мы найдём им применение.

— Я вас понял. Только сразу возникает вопрос, как их отыскать. Лиц, кто курировал проект — нет, это мы проверили первым делом… ну не объявлять же по громкой связи, что ученики такого-то учреждения, просим явиться в ближайшую комендатуру или связаться по такому-то номеру.