Осматривать, пробовать пульс не стал. Подходил, клинком в сердце и всё, тогда наверняка.

— Пятый, — произнёс, выдёргивая клинок из груди. — Так, а где шестой⁈

Не знаю, какая чуйка сработала, но я из положения полусидя ушёл перекатом через бок и одновременно, едва задев меня над плечом пролетел заряд.

— Живой… Надо было с него начинать… — чертыхнулся про себя лёжа на полу, отползая за укрытие. — Стреляли слева и сбоку. Значит он где-то за пилотскими креслами. Обойти не могу, а время идёт и с минуты на минуту всполошатся или кому-нибудь взбредёт в голову прийти на уровень где располагается капитанская рубка. Придётся действовать быстро.

Выставив оружие в сторону, где предполагаемо спрятался противник, щучкой, распластавшись на полу, оттолкнувшись ногами от опоры прокатился по полу, но движения не заметил. Замер на мгновение прислушиваясь — тишина. Поднялся и, пригибаясь, пошёл с каждой секундой ожидая движения или выстрела. Два метра, три метра, и я заглядываю за место пилота.

— Мёртв, — произношу, но для уверенности стреляю в голову. Тело пилота лежало на полу, прислонившись спиной к панели. В одной руке пистолет, а другая сжимает обугленную рану на животе. — Тяжело ранил, но сразу не убил. Сил и смелости ему хватило выстрелить, не то, что этому трусу, — сплёвываю на пол. — Ладно, это всё потом, — произношу и перевожу взгляд на пилотское место. Подхожу, усаживаюсь в свободное кресло. Я не проходил курс пилотирования в обучающем тренажёре, но изредка следил за производимыми манипуляциями и по крайней мере с обозначением, принятом на флоте противника имел общее представление.

— Левый с пиктограммой тумблер вверх, ручка направо. Закрыть аппарель. Так, это есть. Нужна громкая связь.

Перевожу взгляд, микрофона не видно. Беру с крепления шлем. Надеваю и тут в ушах раздаётся непереводимая брань. То, что ругаются я понял по эмоциональному окрасу речи, а из обрывков предложений, проскальзывающих между, понял, что закрыл аппарель очень вовремя. Несколько бойцов оказались сброшены с высоты, а основная группа эвакуации так и осталась практически в полном составе за бортом.

Поискал глазами как переключиться на громкую связь. Произвёл нужные манипуляции.

— Внимание! Внимание! Группе, что прибыла в спасательной капсуле с крейсера «Шаустан» в полном составе прибыть к капитанской рубке на уровень два. Повторяю. Группе, что прибыла в спасательной капсуле с крейсера «Шаустан» в полном составе прибыть к капитанской рубке на уровень два. Бес, — последнее слово произнёс по-русски, чтобы поняли, что говорю я, а не кто-то другой вызывает.

Откинулся на спинку кресла и краем глаза на экране визуального контроля внутреннего пространства замечаю нездоровое оживление в коридоре. На мостик идёт вооружённая пара во главе с офицером, у которого я сидел в кабинете один на один.

— Вот и особист пожаловал. Как там его… Конта́тис, а моих ребят не видно, но времени мало прошло.

Встаю. По моим расчётам у меня две-три минуты, пока они поднимутся на уровень. Собираю оружие. Один пистолет в кобуре вешаю на пояс, второй в руке и понимаю, что убрать трупы от входа не успеваю, а уйти им или как-то позволить дать знак, что капитанская рубка захвачена ни в коем случае нельзя. Подхожу к двери, открываю и, стоя в створках, чтобы та не закрылась изготавливаюсь для открытия стрельбы с колена.

Если бы они шли медленней, то мой план провалился, но офицер с солдатами торопились и вылетели из-за поворота в полном составе. Я успел их идентифицировать и открыть огонь, а вот они не успели ничего предпринять, так и повалились, перекрывая проход. Выждал пару минут, прислушался. Тишина. Хотел шагнуть обратно в капитанскую рубку, чтобы по камерам отследить что происходит, но услышал тихое: «Бес! Свои».