— В зале, — коротко ответил пленный офицер.

— Я понял. Но почему… — я не успел договорить, Новтаски сам продолжил пояснять.

— Это главный зал. Здесь проводятся общие мероприятия на несколько уровней. И поэтому он располагается недалеко от шлюзовой камеры.

— Это чтобы посторонние дальше по сектору не ходили? — вступил в разговор ашш Сошша Хааш.

— Да.

— А почему на карте-схеме его нет?

— Так ведь…

— Я тебя понял, — вспомнил, что Новтаски раньше говорил о введённой погрешности в определение местоположения. Поэтому и карта-схема нашего коммуникатора техника-смотрителя чудила. — Ладно, вперёд! — отдал приказ, так как оставаться в хорошо просматриваемом помещении, да ещё и возле шлюзовой камеры, когда кто-то по техническому ходу поднимается вверх, может и именно на этот уровень, посчитал неразумным. Сейчас надо где-нибудь спрятаться, определиться со своим местоположением. Ведь этот Новтаски говорил, что это, насколько он помнил, технический уровень, и потом принимать решение. Хорошо бы осмотреться… Идея ашш Сошша Хааш с захватом энергетической установки мне показалась рациональной. Вот только необходимо найти её и не думаю, что этот сектор или сектора́ охраняются хуже, чем резервный командный пункт.

— О чём задумался, командир? — осведомился генерал-командор.

— Карта-схема врёт, — я вертел в руках коммуникатор, — надо осмотреться и, если повезёт, притаиться на пару часов. Привести себя в порядок, немного отдохнуть, проверить оружие и… — тут я замолчал так как авангард, что шёл впереди в полусотне шагов от нас подал сигнал «Внимание!» и следом «Опасность!».

Мысленно чертыхнулся. Основная группа так и оставалась в большом зале, только авангард успел по широкому коридору продвинуться дальше.

— Привал! Отдых двадцать минут! — отдавал команды на местном наречии и достаточно громко, чтобы меня услышал и авангард, и, соответственно те, кто находились в помещении, одновременно жестами показывал «К бою!», «Огонь без приказа не открывать!».

Солдаты поняли мои противоречивые приказы. Кто-то повалился на кресла, но оружие держал стволом в сторону коридора, кто-то с лязгом и скрежетом перетащил кресло ближе к стене. Но оружие из рук никто не выпускал и успели достаточно грамотно рассредоточиться, не образовывая скопления целей. Только я, ашш Сошша Хааш и его телохранитель продолжали стоять рядом. Но и тот быстро сообразил. Переместился, встав, прикрыв своим телом нас от входа.

— Ждать, — тихо произнёс на анторском принцу крови, который потянулся за оружием. — Если их мало, то захватим языка. Если много и все военные… — но не успел я договорить, как из коридора послышался шум. Я выглянул из-за спины солдата и замер. Один из авангарда, держа за шкирку на вытянутой руке нёс невысокого пацана, что извивался, мотал ногами и что-то кричал.

Боец подошёл ближе и на анторском заговорил.

— Командир-хоск, генерал-командор, извините, не сдержался, но этот… эти кидались в нас какой-то дрянью, всю амуницию испачкали.

— Объясни, — принюхавшись и поморщившись уточнил ашш Сошша Хааш. И тут я тоже почувствовал, как от этого солдата воняет, а может и от пацана, который услышав наш го́вор замер, повиснув, ухватив руку солдата двумя руками.

— Мы шли спокойно. Продвинулись до первого поворота, остановились, осмотрелись, я хотел вернуться, чтобы доложить, что путь чист, но откуда-то появились эти, — он потряс пацана, — кинули в меня и в напарника какую-то гадость и скрылись, только этот чуть замешкался и не пролез в щель, что находилась на уровне пола.

— Кто ты? Как тебя зовут? — обращаясь к пацану, на местном наречии обратился ашш Сошша Хааш.