— Так вот. Мы для них генетический материал и то не все. Почему вы думаете они решились отдать нам практически всех пленных?

— Не знаю, — пожал плечами профессор. Они практически дошли до сектора, где располагались рабочие места, и профессор остановился. Разговор, а тем более выводы, к которым он приходил ему не нравились. Он не был готов принять то, что буквально скоро может всё начаться сначала. Это его страшило. И он хотел быстрее закончить разговор.

— Потому что они не прошли проверку на совместимость. Они анторсам не нужны. А ликвидировать мусор Совет живых не решился. Вдруг узнаем, вот и принял решение отправить их обратно на Землю. Я смотрела примерный состав тех, кого они возвращают. Там примерно пятьдесят на пятьдесят мужчины и женщины. Но общее число планируемых к возвращению очень большое.

— Какое-же?

— Более двух миллионов на первом этапе.

— Так много⁈ — не сдержал удивления профессор.

— И это только начало. Я разговаривала со своим коллегой военным переводчиком. Руководство в курсе проблемы, так как возвращать будут не только славян, а всех, но это малая трудность, что ждёт нас впереди.

— Вы в этом уверены?

— Не знаю, — после долгой паузы ответила Соня. После разговора с министром она вышла из кабинета на взводе и в очередной раз не сдержала эмоции, и выложила свои умозаключения практически первому встречному. Профессор хороший человек, умный, но уже по́жил и принимать кардинальные решения не способен. Но Соне нужно было выговориться. Смерть единственного человека, который знал о ней если не всё, то многое подломила её. Вдобавок, подозревают в убийстве её. Что само по себе выглядит полной ерундой и может вывести из себя. Вот она и не сдержалась. Опять.

— Ладно, Софья Викторовна, пойдёмте работать.

— Да, конечно, Дмитрий Сергеевич. Я сначала загляну к себе, переоденусь. А то мне во второй половине дня на очередное совещание.

— Хорошо. Не прощаемся…

Соня шла по коридору, но не к себе в жилой бокс, а в место, которое указал Старик. Она шла к тайнику, чтобы забрать то, что находится внутри. С утра, когда она собиралась, встречалась с профессором, уговаривала его напроситься на встречу с министром она незаметно для окружающих постоянно проверяла, есть ли за ней слежка. И её не оказалось, хотя первые дни за ней присматривали. Она точно это знала. И поэтому, как ей казалось, сейчас лучшее время, чтобы посетить тайник. Завтра, а может и буквально через пару часов, как только она вернётся или в рабочий кабинет, или в жилой бокс за ней могут вновь начать присматривать, тем более после серьёзного разговора с министром. Шевцов умный человек, и Соня была уверена, что тот в курсе о произошедшем на складе и что она одна из подозреваемых. Она хотела озвучить эту проблему при личной встрече. Нет не оправдываться, не представлять своё видение ситуации, а осторожно прощупать министра. Знает ли он кем на самом деле был покойный. Но подходящий момент не настал. И сейчас она длинным путём, часто меняя маршрут шла к тайнику.

«Так, это где-то здесь», — Соня остановилась на перекрёстке. Мимо шли редкие прохожие, и дождавшись, когда осталась на перекрёстке одна, свернула в тупик. Там располагалась электрощитовая. Недолго провозившись с замком открыла дверь и вошла внутрь.

— Надо было с собой фонарик взять, — тихо пробормотала она, продолжая стоять, ожидая, когда глаза привыкнут к слабому освещению. Прошло несколько минут и глаза стали различать в полумраке.

— Второй слева ящик у стены, — Соня подошла и остановилась.