По визору капитан смотрел, как схематичные цели приближаются к планете. Видел, как москитный флот корабля-носителя описывает замысловатые траектории, не отдаляясь от объекта прикрытия и размышлял. Он искал ответ на мучавший его вопрос, с какой целью корабль-матка противника приближается к планете, рискуя сорваться в гравитационный колодец. Даже крейсеру, каким командовал капитан, приходилось чуть ли не каждые две-три минуты проводить коррекцию орбиты, потому что при удержании геостационарной орбиты действие массивного тела, которым является планета возрастает в разы. Это не относительно короткий промежуток времени, когда космический корабль приближается к массивному телу, использует его гравитацию или для торможения, или наоборот для разгона, а фактически висит на одном месте относительно поверхности. И такое положение очень энергозатратно. Он хотел отдать приказ выйти на геосинхронную орбиту, но её высота более тридцати шести тысяч километров предусматривает слишком большую отдалённость от поверхности планеты и, соответственно, увеличение времени реагирования на изменение обстановки. Может показаться, что задержка сигнала в одну сотую секунды не так много, но когда идёт бой и пока сигнал достигнет объекта на орбите, пока вернётся назад и это ещё надо взять время на осмысление и реагирование, то пройдёт не одна секунда, что в современном бою слишком много. Поэтому ему пришлось отказаться от боевых машин, управляемых операторами с орбиты, хотя такие в его распоряжении имелись. Вдобавок не стоит забывать о помехах. Местное светило непривычно для пришельцев из другого мира и один раз они попадали под коронарный выброс плазмы, хорошо, что успели сменить орбиту и укрыться планетой, а то бы неизвестно как отреагировала электроника на мощное электромагнитное излучение широкого спектра.

Военная техника и электроника многократно дублированы и защищены от такого рода воздействия, но звезда спектрального класса жёлтый карлик может преподнести сюрпризы и печальный опыт уже имелся. В одной из миссий Коханского флота из-за невероятно сильной активности светила были потеряны несколько кораблей различного класса и капитан опасался повторить ошибку.

— Что с активностью звезды? — такой вопрос Иса́у Пане́стик задавал, не дожидаясь доклада о непредвиденной ситуации.

— В норме.

— Капитан, — обратился другой помощник. На капитанском мостике крейсера весь экипаж корабля и сопутствующих служб состоял из коханцев, что упрощало руководство и контроль. — До точки невозврата пять минут. Прикажите кораблям внешнего кольца атаковать цель?

Капитан вновь всмотрелся в транслируемую на визоре схему, где пунктирными линиями был проложен предполагаемый маршрут целей.

— Нет, рано. Ждём, когда цель номер один начнёт торможение облётом планеты. Каково расчётное время подлёта «Охану»?

— Расчётное время подлёта корабля-носителя сорок восемь минут. Но москитный флот достигнет планеты через двадцать.

— Вряд ли они будут отдаляться от объекта прикрытия, — вступил в разговор другой помощник.

— Согласен. Если их свяжут боем, то наш корабль останется без прикрытия, и мы не успеем помочь… Слушай мой приказ! Кораблям внешнего кольца взять под контроль траекторию движения «Охану». От объекта не отдаляться. Прикрывать. Вступать в бой только при угрозе нападения на объект охраны.

— Приказ передан, — тут же отозвался помощник-связист и Исау Панестик на визоре почти сразу заметил, что обозначенные корабли сменили вектор и на пересекающихся с противником курсах, но в значительном отдалении, пошли на сближение с «Охану».

Этот манёвр опытному взгляду военного виделся как смена позиции и заход на атаку верхней полусферы, и капитан умышленно отдал такой приказ. Он хотел разделить цели и уничтожить крейсер. Так как остальные корабли малого класса, что изредка вылетали из ангаров корабля-матки противника особой опасности не представляли.