В это время шум от работавших двигателей перестал удаляться и стал тише.

— Остановились, гады. Ну сейчас я вам…

Максимально скинув лишний груз, побежал. Разогнался так, что чуть не выскочил на открытое пространство, где цепью выстраивались боевики. И что самое неприятное, направление для прочёсывания они выбрали именно то, где через некоторое время состоится эвакуация группы. О том, что наши не добрались до требуемого квадрата я не думал. Моя задача увести преследователей по ложному следу, этим и занялся. Украдкой, скрытно, но с максимально возможной скоростью обошёл выстроившихся в цепь боевиков и выстрелил из подствольного гранатомёта, целясь в грузовик. Проследить траекторию откуда вели огонь было невозможно, и я открыл огонь из автоматического оружия, обнаруживая себя. Жалел только, что не успел установить растяжки на пути преследователей. Но времени на эти хитрости у меня не было. Второй выстрел гранаты достиг цели и грузовик запылал, чадя чёрным едким дымом.

Боевики, не ожидав нападения сначала растерялись, но к моему разочарованию паника в их рядах быстро прошла. И в мою сторону открыли слаженный ответный огонь. О точности пока говорить было нельзя, но тенденция мне не понравилась. Часто меняя позицию, выпустил полный магазин и на ходу перезарядив оружие, бросился бежать, пригибаясь, используя естественные складки местности и особенности рельефа. Через каждые двадцать шагов я бросал гранату в сторону слева и сзади от себя, давая понять, что ухожу левее, надеясь, что прерванный визуальный контакт и шум позволит мне запутать преследователей и увести их по ложному следу.

При первой возможности, в небольшом естественном углублении, залёг. Взглянул на часы. С момента начала боестолкновения прошло не больше пяти минут, а по ощущениям бой продолжается больше получаса. Нам говорили, что ощущение времени во время боя теряет связь с объективной реальностью. Бойцу будет казаться, что прошёл час, а по факту окажется, что бой продолжается всего несколько минут.

Затаился. Всего в двадцати шагах от меня прошли боевики. Они так громко разговаривали и бряцали оружием, что времени спрятаться у меня было предостаточно.

«Уходят влево. Хорошо. Пусть идут. Надо бы ещё в той стороне пошуметь, но нечем», — думал, выбираясь из укрытия. Боевики прошли, и я бросился бежать обратно к дороге с надеждой уповая, чтобы там не оказалось боевиков, но ошибся. Боевик неожиданно появился из-за грузовика и пришлось открыть огонь на поражение, выдав своё расположение. Ничего другого как продолжить бежать к точке эвакуации у меня не оставалось. Времени как раз впритык, а уж там надеялся моих преследователей встретят огнём.

Над головой просвистело. Боевики вели огонь, а я продолжал бежать зигзагом. Часы завибрировали, это таймер, настроенный на бесшумный режим подал сигнал, что наступило время эвакуации и я уже видел, как метрах в трёхстах от меня строго вертикально заходил на посадку военный бот. Его конструкция позволяла с высоты в несколько десятков километров очень быстро приземляться и так же стремительно уходить ввысь. Аппарели бота открыты, и я уже видел, как из чрева летательного аппарата выпрыгнула группа прикрытия, как на самодельных носилках двое бойцов несут раненого командира, как сильно прихрамывая торопится не отстать Жора.