— Собирайся, уходим. В полусотне шагов запасная позиция.

— Видел её. Не поможет, слишком близко.

— Соберись!!! — тряхнул его, чуть приподняв. Если я не ожидал, что смогу пусть и с усилием, но одной рукой приподнять, оторвав от поверхности человека весом в центнер, а ещё на нём амуниция, то Жора этого совсем не ожидал. — Уходим вместе. Без разговоров. Время выиграли. Продержались двадцать две минуты. Так что уходим, уходим. Только подарочек оставим, чуток.

Первый залп прилетел с большим недолётом, что нас и спасло. Поднятая взрывом взвесь из пыли, мелких камней и земли оседала долго, прервав визуальный контакт с противником. Да и миномётчики что-то перемудрили. Вместо того, чтобы сделать вилку, послали следующий снаряд значительно левее предыдущего. Или это стрелял другой миномётный расчёт, но нам было всё равно. Мы уходили. Жора, опираясь на меня часто оглядывался, а я тащил его и оружие.

— Надо восточнее забирать, чтоб на точку не привести по нашим следам, — тяжело дыша, говорил Жора. Догадался, что заканчивается действие обезболивающего. Протянул ему свой шприц-тюбик. — Не по инструкции, а если тебе понадобится?

— Если понадобится, потерплю на стимуляторах, — ответил, вкалывая оранжевый шприц-тюбик. На дополнительных занятиях в училище нам говорили, что боевой стимулятор, что шприц-тюбик с оранжевой окантовкой, позволяет выдержать долговременные физические нагрузки и притупляет чувство боли от лёгких ранений. Вот Жоре он не поможет, ему необходимо полноценное обезболивающее, что шприц-тюбик с синим кантом. Его я ему и протягивал.

Что мне понравилось, так это отсутствие лишних вопросов, лишних разговоров, уговоров. Он только посмотрел на меня, оценивая серьёзность намерений и взял шприц-тюбик.

— Пока есть время, может ещё раз рану спреем обработать?

— Я два истратил. Больше не надо, — морщась, ответил Жора.

«Главное, чтобы его от такого количества сильнодействующих обезболивающих не накрыло», — подумал, осматривая окрестности. По моим предположениям от преследователей мы оторвались примерно на километр. Хороший я им подарочек из подсумка с гранатами оставил. Взрыв был такой, что в ушах до сих под звенит. Но до точки эвакуации ещё оставалось если брать по прямой, то семь километров, а если покружить, то и все десять выйдет. Хотел предложить Жоре идти напрямую, но только увидев, что я хочу заговорить, он произнёс:

— Нет, Бес. Наши едва идут. У Косты тяжёлое в грудь и контузия. Граната рядом разорвалась. Они даже под стимуляторами его тащить дольше нашего будут и…

— И не бросят, — закончил фразу за напарника.

— И не бросят, — согласился Жора.

— Ясно. У нас примерно три часа до встречи. Поплутаем немного. Ты как?

— Нормально, если можно так сказать с раздробленным бедром, — натягивая на себя улыбку, ответил Жора.

Первые сто метров шли в максимальном темпе, но напарник быстро сдавал и пришлось сбавить темп. Чтобы тот не потерял сознание, тихо с ним разговаривал:

— Задание выполнили?

— Да. И контроль произвели, и видеофиксацию. Вот только не учли, что за основной колонной идёт непонятно откуда взявшееся усиление.