— Ах, да. Извините, отвлёкся. С вами, товарищ…

— Доктор, я ног не чувствую!!! — не сдержался, закричал.

— Не нервничайте, успокойтесь. Двигательные функции постепенно восстановятся. Столько времени оставаться без движения, но понемногу, по чуть-чуть… с завтрашнего дня будем вас приподнимать. Сначала на кровати, а потом…

— Доктор!!!

— Не кричите, пациент. Это вредно для вашего здоровья, — холодно ответил врач.

— Извините, — понял, что не в моём состоянии качать права и умерил свой пыл. То, что я столько времени пробыл в коме меня не обрадовало. Но значит, то первое и фактически последнее задание мы выполнили, и успешно эвакуировались. По-другому и быть не могло, если, как сказал собеседник, меня доставили в военный госпиталь, — доктор, скажите, что произошло за время, когда я был без сознания. Война закончилась?

— Закончилась, закончилась. Но я вам пока не рекомендую нагружать свой мозг. Он знаете ли такая штука, что неизвестно как отреагирует на большой поток новой информации. И не надо на меня так смотреть. С завтрашнего дня начнём занятия. Пошевелите пальцами рук. Вот, хорошо. Возьмите, сможете удержать эту палочку?..

Я лежал на медицинской кровати. Голова чуть приподнята, а спину и ноги приятно массировали автоматические валики-массажёры. Леонид Сергеевич — мой доктор не рекомендовал форсировать события, а я, как только увидел, что у меня есть ноги и я их чувствую, хотел встать и побежать… ну, или просто встать, сделать несколько шагов, подойти к окну, но видя исхудавшие конечности, практически отсутствие мышечной массы, согласился с доктором, кстати, оказавшимся довольно приятным собеседником. Он приходил ко мне несколько раз в день, интересовался моими успехами, но успехов как таковых пока не было. Я с трудом удерживал в руке небольшой мячик, а продолговатые предметы и вовсе не мог удержать. Пальцы рук одеревенели, потеряли гибкость, а кисти рук ослабли настолько, что не могли долго сохранять хватку.

— Как успехи, молодой человек? — ко мне в палату вошёл Леонид Сергеевич. Как узнал у медсестёр, именно он является совладельцем, а по совместительству и главным врачом небольшой клиники для таких безнадёжных больных, коим являлся я сам.

— Никак, доктор, — ответил, вновь уронив на кровать мячик.

— Не расстраивайтесь, у вас всё впереди. Кстати, я пришёл не один. Входите товарищ офицер, — и в палату вошёл незнакомый полковник. Его погоны словно специально выглядывали из-под небрежно накинутого халата, а безупречно сидевшая парадная форма так и кричала пафосом и надменностью.

— Штабнюк пожаловал, — пробормотал себе под нос.

— Что вы сказали, молодой человек? — забеспокоился доктор.

— Ничего, всё нормально. Поправьте пожалуйста одеяло, сам не достану, — мне было стыдно показывать своё измождённое тело постороннему человеку.

— Хорошо, хорошо, — оживилась медсестра, накрывая одеялом.

— Спасибо милочка, оставь нас, — спокойно произнёс доктор и медсестра, прикрыв за собой дверь, удалилась. Всё это время полковник с плохо скрываемой брезгливостью осматривал палату, изредка бросая взгляд на меня.