— Товарищ майор, — продолжал настаивать на своём. — Указанные в наставлении жесты неполные. Для выполнения задачи необходимо их расширить, тем более при отсутствии команд голосом или при отсутствии защищённой радиосвязи. В наставлении предусмотрен двадцать один жест условных команд. Из них десять — это цифры. Но их явно недостаточно при выполнении задач в полной тишине и в меняющейся обстановке. Например, первая тройка, что выполняла упражнение, если бы командир группы вовремя подал команду «Смотри в оба!», — я не стал менять наименование команды, придуманное Бортом, тем более оно более точно отражало суть приказа, — то боестолкновение можно было б избежать, или по крайней мере минимизировать потери, а в результате группа была уничтожена.

Говорил чётко, смотря прямо в глаза офицеру. Не знаю, откуда у меня прорезался такой гонор. Раньше я не замечал за собой рвения оспаривать мнение старшего по возрасту, по званию, но сейчас почему-то не вытерпел. У меня перед глазами стоял тот неизвестный мужчина, что, склонившись над умирающим ребёнком с ним тихо разговаривал, понимая, что никто не может ему помочь.

Всякая ситуация может случиться, и рация выйдет из строя, и необходима тишина, когда противник совсем рядом. И чтобы избежать повторения жуткой трагедии, чтобы выполнить поставленную задачу, необходим более широкий перечень приказов, подаваемых жестами. Я это понимал и пытался донести это до офицера. Может говорил слишком эмоционально, ссылаясь на изменившуюся обстановку, приводя примеры из учебно-методических фильмов, но после того, как закончил говорить, воцарилась тишина.

— Занятие закончено, свободны, — после продолжительной паузы произнёс майор, но потом ожидаемо добавил, — курсант Провоторов, задержитесь. Я покорно остался ожидать, пока остальные курсанты покинут аудиторию имитационных тренажёров и ожидал продолжения разговора, но его не последовало.

— За мной! — скомандовал майор, предварительно выполнив некоторые манипуляции на пульте управления тренажёром.

Мы шли по коридорам учебного корпуса. Задавать вопрос, куда следуем, не стал. Догадывался, что идём к вышестоящему начальству. Тон, с которым я разговаривал не приличествовал общению курсанта с офицером. Но когда мы прошли мимо поворота в учебную часть, где размещались заместители начальника училища, я вздохнул с облегчением. Значит не сразу к высшему руководству училища меня ведут.

— Разрешите, товарищ полковник? — остановились возле дверей кабинета начальника кафедры тактико-специальной подготовки.

— Входи, что у тебя? — не отрываясь от экрана монитора, осведомился начальник кафедры.

— Товарищ половник! Во время выполнения учебно-тренировочного упражнения на имитационных тренажёрах, курсант Провоторов в нарушение инструкций… — нарочито по-уставному обратился майор, чтобы Свиридов оторвался от своего занятия, — самовольно отклонился от выполнения прямого приказа и…

Тут полковник оторвался от своего занятия и упёр взгляд на майора, что тот осёкся.

— Травмы? Увечья? Нарушение дисциплины, зафиксированы? — прервал доклад полковник.

— Так точно! Товарищ полковник, сегодня на первой части занятия, в теории, изучали условные жесты, что предусмотрены наставлением номер двадцать два. Курсант занятие проспал! И вместо того, чтобы доложить о своём неподобающем поведении, во время практических занятий на имитационном тренажёре, придумал новые, непредусмотренные жесты, что свидетельствует о его недобросовестном отношении к учёбе.